Айлин вертелась перед зеркалом, стараясь рассмотреть себя со всех сторон. Интересно, что скажет Алек? Понравится ему или нет? Ей очень хотелось, чтобы понравилось… Ей это было очень важно.

В последние несколько дней отношения между ними весьма осложнились. Нет, они вели себя вежливо и предупредительно друг с другом… Все-таки жили под одной крышей и виделись каждый день. Между ними не возникало никаких конфликтов, но напряжение было настолько ощутимым, что хватило бы малейшей искры, чтобы оба они взорвались.

Айлин взглянула на изящные часики — единственное украшение, которое она носила, кроме любимых маленьких золотых сережек. Пора идти. Она расправила плечи и бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале.

У тебя все получится, девочка, подбодрила она себя. Ты, главное, успокойся. С кем тебе только ни приходилось общаться — с крутыми политиками, вооруженными продавцами наркотиков… Считай, что сегодня тебе предстоит делать очередной репортаж.

Но у Айлин возникло неприятное чувство, что Марджори Истлейн может оказаться покруче всех тех типов, с которыми ей доводилось иметь дело в самые драматические моменты журналистской карьеры. Айлин со вздохом подхватила изящную черную сумочку, которую Пат прислала ей вместе с костюмом, и отправилась на битву.

Алек уже дожидался ее в гостиной. Когда Айлин вошла, он отложил газету и обвел ее с головы до ног оценивающим взглядом.

— Не совсем то, чего я ожидал… но все равно, очень оригинально.

Алек со значением улыбнулся.

— Ты… готов?

Голос Айлин слегка дрогнул.

— Давно.

Он лениво поднялся с кресла. На нем был темный выходной костюм, весьма элегантный и скроенный так, что пиджак выгодно подчеркивал его широкие плечи. Белая шелковая рубашка и черный галстук дополняли картину. Костюмы их были в чем-то похожи, и именно поэтому Айлин вдруг остро прочувствовала, какая она маленькая и хрупкая по сравнению с ним — таким высоким и мускулистым.

Алек распахнул перед Айлин входную дверь. Проделано это было преувеличенно галантно, так что нельзя было не заметить легкую насмешку, сквозившую в каждом его жесте. Дождавшись, пока Айлин закроет дверь, он все так же галантно открыл ей дверцу машины и только потом сел за руль сам. Они, естественно, решили ехать на машине Алека — это был не современный представительский гроб, как думала Айлин поначалу, а классический темно-зеленый «ягуар» образца 1940 года, но в безупречном рабочем состоянии.

Айлин давно уже восхищалась необыкновенным автомобилем, но ей еще ни разу не доводилось на нем прокатиться.

— Как будто садишься в машину времени. — Она не смогла удержаться и прикоснулась к хромированному рулевому колесу. — И возвращаешься в те времена, когда машины были действительно машинами.

Алек усмехнулся.

— Рад, что она тебе нравится.

Айлин пожала плечами. Ей не хотелось соглашаться с ним ни в чем — почему-то она чувствовала себя комфортней, когда они спорили и цапались. Так ей было безопасней.

— Но моя старенькая консервная банка все равно нравится мне больше, — упрямо проговорила она. — Во всяком случае, не надо переживать, что ее кто-то угонит.

— Ну, эту машину тоже вряд ли кто угонит, ― сухо отозвался он. — А если и угонит, так далеко не уедет… Она не для увеселительных прогулок.