— Один я туда не поеду, — отрезал Алек. — Я бы скорее согласился выйти против целого подразделения танков, чем отбиваться от этой особы, когда она что-то вбила себе в голову и начинает методично осуществлять задуманное. Если ты считаешь, что я обязательно должен быть там, тогда тебе придется пойти со мной.

— Это уже шантаж! — возмутилась Айлин.

— Пусть шантаж, — с готовностью согласился Алек. Он помолчал и добавил с кривой усмешкой: — Знаешь, не стоит меня к ней ревновать.

Айлин почувствовала, как ее лицо заливает краска.

— Вот еще ерунда. С чего бы мне ревновать тебя к твоей жене?

— К моей бывшей жене, — поправил он. — И ты ведь ревнуешь. Я видел, как ты на нее смотрела…

— Тебе показалось, — пролепетала Айлин, продолжая яростно тереть полотенцем разделочный стол.

— Да неужели? — вкрадчиво проворковал Алек. — Тогда почему ты боишься пойти со мной к отцу на день рождения, будь оно неладно?

Айлин одарила его ледяным взглядом. Давно пора было понять, что спорить с ним бесполезно. На каждое ее слово у него есть три в запасе. И, в конечном счете, он своего добьется. А если она будет продолжать отказываться, то тем самым только подтвердит его подозрения. Ведь, если честно, она ревновала к Марджори ужасно.

Марджори Истлейн была воплощением всего того, чего никогда не добиться Айлин. Спокойна, невозмутима, уверена в себе… Невозможно даже представить, как Марджори дерется с Алеком на лестнице, в результате чего они оба скатываются вниз! Как раз такая женщина ему и нужна. Они словно созданы друг для друга.

И, несмотря на его теперешнее отношение, Алек был когда-то в нее влюблен. Иначе, почему он на ней женился?! Что у них, интересно, пошло не так? Марджори такая красавица… У Айлин в голове не укладывалось, как мужчина может уйти от такой жены. Разве что он действительно по натуре человек несемейный.

В общем, об этом она уже догадывалась, не без горечи напомнила себе Айлин. Отвернувшись от Алека, она потихоньку вытерла рукой глаза — еще не хватало, чтобы он заметил ее слезы. Он и так уже знал, насколько она уязвима. И Айлин ни капельки не сомневалась: если ему будет нужно, он без колебаний воспользуется ее слабостью. Мужчина как должное примет все, что отдаст ему женщина… А мы, женщины, подчас настолько глупы, что отдаем им всю себя, размышляла Айлин, и они с удовольствием этим пользуются. Даже такие холодные и самоуверенные, как Александер Истлейн. Прежде всего — такие, как он.

— Я сейчас не хочу это обсуждать. — Айлин решительно отжала полотенце и повесила его сушиться. — Мне надо работать.

Он рассмеялся.

— Ты почему-то не думала о работе, когда нас прервали, — проговорил он. — У тебя и с твоим женихом так было? Всегда только работа, а заниматься любовью нет времени?

Айлин направилась к двери, чтобы выйти из кухни, но он преградил ей дорогу. Женщина, вроде Марджори, сумела бы осадить мужчину, вставшего у нее на пути, одним только холодным презрительным взглядом. Но Айлин этого было не дано. Ей не хватало то ли уверенности в себе, то ли чего-то еще. Она замялась, пряча глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом. Сердце ее билось так, что, казалось, сейчас выскочит из груди.

Алек опять рассмеялся, заметив ее смятение.

— Ему надо было быть чуть… понастойчивее. — Он поднял руку и провел пальцем по ее щеке, а потом вдруг резко притянул ее к себе. — Ему надо было хватать тебя и тащить в койку. Без разговоров.

Айлин смутилась уже окончательно. Искушение поддаться своим желаниям боролось в ней с уязвленной гордостью. Она лихорадочно пыталась решиться хотя бы на что-то… А потом он склонился к ней и коснулся губами ее губ, мягко, но настойчиво раскрывая их языком.