— В чем дело? — Трентон с легкостью догнал жену и опустился рядом с ней.

— Разве ты не слышал кукушку?

— Конечно слышал. Разве может кто-нибудь не заметить этот настойчивый крик.

— У нее есть причина повторяться — таким образом она приносит нам удачу.

— Теперь я действительно не знаю, что подумать.

Трентон рассеянно стряхнул влажный песок с платья Арианы.

— Неужели никто никогда не рассказывал тебе эту легенду? — Голос ее прозвучал с изумлением и сочувствием, словно Трентон был лишен чего-то невероятно значительного. — Когда ты услышишь крик кукушки, то должен бежать и считать каждый крик до тех пор, пока не перестанешь его слышать. Сколько ты насчитаешь, столько лет добавится к твоей жизни. — Ариана посмотрела на небо. — Лето почти закончилось. Я теперь редко вижу кукушек. Эта прилетела с единственной целью — даровать нам время, чтобы насладиться всем этим великолепием.

Трентон вытянул перед собой ноги.

— Истинное чудо, — сухо заметил он. — Скажи мне, туманный ангел, сколько в целом лет добавили к твоей жизни кукушки, принимая во внимание тот факт, что это, возможно, пятидесятая кукушка, которую ты увидела?

— Ты не веришь мне?

Он повернулся, огорченный разочарованием в ее голосе:

— Не в тебе дело, Ариана. Я вообще мало чему верю.

— Знаю, — печально сказала она. — Но чего я не понимаю — так это почему цинизм так глубоко проник тебе в душу. В твоей жизни было много хорошего. Тебя же не всегда переполняла ненависть.

— Нет… не всегда. — Тень печали затуманила его лицо и отразилась в голосе.

— Дастин — замечательный брат, — настойчиво продолжала Ариана, не обращая внимания на тревожный предостерегающий трепет, пробежавший по позвоночнику. — Он, безусловно, должен приносить тебе радость.

— Дастин в последние годы был для меня своего рода спасательным кругом. Он не только прекрасный брат, но и лучший из друзей.

— Счастливец. Стоит пожертвовать многим рада таких проникнутых любовью отношений.

Печаль в ее голосе нарушила обычную сдержанность Трентона, у него неожиданно возникло желание ее утешить.

— Мне кажется, Тереза предана тебе, словно родная мать.

При упоминании имени Терезы на губах Арканы появилась нежная улыбка.

— Да, предана. Я ей ужасно благодарна… Она дарит мне не только любовь, но и помогает сохранять душевное равновесие. — Ариана бросила на Трентона озорной взгляд. — Возможно, ты не заметил, но я порой теряю ощущение реальности.

— Разве? Как странно, — в том же тоне отозвался Трентон. — Когда же это происходит? Когда ты гоняешься за птицами?

— Или за фантазиями, манящими меня. — Она обхватила колени руками. — Порой мечты предпочтительнее реальности.

Он тотчас же стал серьезным.

— Неужели твоя жизнь была такой трудной?

— О нет. Не трудной. Мне позволяли жить так, как я хочу, не предъявляя почти никаких требований. — Ариана подняла горсть песка и принялась медленно просеивать его, пока говорила, вспоминая детство. И оно, словно поток песчинок, просыпалось между пальцев. — Думаю, мне всегда хотелось чего-то явно своего, что помогло бы утвердить мою индивидуальность. После смерти мамы и папы меня как будто понесло течением.