|
- Барри звонила Дэйли из Джексон-Хоула. Она сняла номер в мотеле и сейчас разглядывала себя в зеркале. То ли от освещения, то ли от осознания того, что все очень серьезно, она побледнела. - Два агента пришли на телестанцию и расспросили его обо мне. - Она вроде передала Дэйли все то, о чем ей рассказал Хови. - Он наложил в штаны от страха. Правда, правда! Фрип сам углубился в детали о расстройстве своего кишечника, которые не стоит повторять. - Ничего смешного, Барри. Еще один защитный механизм, который она развила в детстве, - сардоническое чувство юмора. Но на этот раз ее разум не справился - ситуация по-прежнему казалась серьезной. Она надеялась, что Дэйли рассеет ее беспокойство, но вышло совсем наоборот. - Что ты думаешь по этому поводу? - Думаю, что ты сильно кого-то нервируешь. - Кого? - Возможно, всего лишь Далтона Нили. Твои частые звонки доставили массу хлопот пресс-секретарю Белого дома. Ты как бы намекала, что он недостаточно правдив, рассказывая о здоровье первой леди. Его способ попросить, чтобы ты оставила их в покое, - это натравить на тебя ребят из ФБР. - Или? - Или, - он вздохнул, - за всем этим может стоять самая верхушка вплоть до Овального кабинета. Что думает по этому поводу Хови? - Их с Дженкинсом проинформировали, что запрос обо мне был чистой формальностью. Хови, кстати, объяснил, что мой интерес к Ванессе - всего лишь избыток дружеского сочувствия после недавнего интервью. - Они купились на это? - По крайней мере так показалось. Может, это их удовлетворило. - Может быть. Через мгновение она сказала: - Дэйли, давай считать, что никто из нас не поверил этому. Они помолчали некоторое время, единственным звуком в трубке было хриплое дыхание Дэйли. Наконец он произнес: - Я совсем забыл тебя спросить, как прошло с Бондюрантом? Сердце у нее упало. Как прошло с Бондюрантом? В постели или вне ее? В постели он был великолепен, вне... - Примерно, как я и предполагала. Враждебный. Неразговорчивый. - Не встретил тебя с распростертыми объятиями? Если выражаться точно, то именно с распростертыми и встретил. - Ну, не совсем так. - Он хоть что-нибудь прояснил? - Нет. Вернее, ничего не сказал прямо. Теперь я не сомневаюсь, что они с Ванессой испытывали друг к другу сильные чувства. По крайней мере он-то уж точно. - Думаешь, они совершили эту гадость? - Совершили или нет, но он до сих пор эмоционально привязан к ней. Был один момент, когда он перестал следить за собой и начал горестно сокрушаться о том аде, через который она прошла. Думаю, это относилось к ее печали по поводу смерти ребенка. |
