|
Ну и что? Его люди ринутся к профессору Пла; там пусто; но они поговорят с портье, эти люди умеют говорить с представителями инфраструктуры, СД в их лице имело самую надежную агентуру; все хозяева баров, ресторанов, кафе, отелей и пансионатов были добровольными осведомителями гестапо; отберут патент - куда денешься?! К сладкой жизни пробиться трудно; отвыкнуть от нее невозможно, да и сделка с совестью вполне пристойная: всякий, кто так или иначе не вписывается в систему представлений о настоящем немце или испанце, должен быть известен полиции, может, какой бандит, нечего с ним миндальничать, его место за решеткой... Штирлиц вернулся в холл; шофер оклемался - лежал на животе, задрав голову; Росарио был по-прежнему неподвижен; налив в стакан воды из высокого кувшина - хрусталь, прекрасная ручная работа, сине-белые высверки, которые, соединяясь, дают эффект багрового, р а с т е к а ю щ е г о с я светового удара, - плеснул в лицо Росарио. Тот вздрогнул и сразу же открыл глаз, в котором не было ничего человеческого - животный, истерический страх. - Времени у нас мало, - сказал Штирлиц, - так что исход событий зависит от вас... Дома оставили адрес профессора Пла? - Да, - ответил Росарио. - Через час сюда приедут. - Мы закончим раньше. Вы меня узнали? - Нет. - Я Брунн. А вы убили Клаудиу... - Вы меня путаете с кем-то, сеньор Брунн... Я никого не убивал, я коммерсант и финансист, строю дома... Штирлиц достал из правого кармана заключение экспертизы из Барилоче, из левого - заключение его, Росарио, врачей и дал ему посмотреть: - Хватит? Или показать кое-что еще? Росарио облизнул свои истрескавшиеся серо-голубоватые губы и - неожиданно для Штирлица - усмехнулся жестко и ненавидяще: - Вы, видимо, знаете, как погиб сын командира крепости Алькасар? - Что вы хотите этим сказать? - Этим я хочу сказать то, что если отец смог произнести сыну, пятнадцатилетнему мальчику, единственному наследнику: "Я не сдамся даже ценою твоей жизни, прими смерть, как подобает испанцу" - и парнишку расстреляли, то уж я, поживший на этом свете, не скажу вам ни слова, так что можете кончать всю эту историю... - Что ж, ответ, - Штирлиц кивнул, отошел к шоферу, опустился перед ним на колени, спросил: - Ты тоже будешь молчать? Тот кивнул, говорить не мог, во рту кляп, промычал что-то невразумительное. Штирлиц вынул кляп, поднял его лицо за нос: - Ну, отвечай, так легче. |
