|
Штирлиц вынул кляп, поднял его лицо за нос: - Ну, отвечай, так легче. - Если б я мог перекусить тебе горло, - прохрипел шофер, - я бы перегрыз его. - Это ты увез женщину? - Грязную потаскуху, подстилку для вонючих красных, а не женщину! Штирлиц закрыл глаза; он должен был закрыть глаза на мгновение, чтобы не ударить дулом пистолета в глаз этому фашисту; сначала в один, а потом во второй; хотя, что ему слепота? Он и так слепец, он видит лишь то, что ему разрешают видеть, от и до, ему не страшно ходить с тростью по улицам, - сколько таких слепцов ходит по Мадриду, продавая лотерейные билеты?! И как еще хохочут по вечерам, после розыгрыша, собираясь в барах за бутылками тинто?! Жизнь как жизнь... Есть, конечно, некоторое неудобство, можно упасть, приходится ощупывать тростью мостовую, чтобы не угодить в сточную яму, их порою забывают закрыть люком, а так - все нормально, ложку мимо рта не пронесешь, стакан - тем более, а уж на бабу взгромоздиться и вовсе труда не составляет, иная и сама на себя затащит, они обездоленные, скольких мужчин унесла война! Вздохнув, Штирлиц открыл глаза, снова воткнул кляп в рот шофера, вернулся к Росарио, достал его портмоне, записную книжку, восемь дорожных чеков на тысячу каждый, целое состояние, вытащил из-за обложки паспорта дипломатическую карточку с синей полосой посредине - удостоверение офицера службы франкистской безопасности, показал все это Росарио: - Разве можно так пренебрегать законами конспирации, которые обязательны для каждого, работающего за кордоном, Росарио? А телефоны агентуры, которые ты таскаешь с собой? Резидент! - Штирлиц усмехнулся. - Что ты умеешь делать, кроме того, как убивать беззащитных женщин? Все эти материалы будут опубликованы в прессе - если не здесь, то в Европе... Там этого очень ждут... Тебя выгонят с работы, что ты станешь делать? - Поэтому я и предлагаю поскорее кончать все это дело. Если я выйду отсюда, тебя разрежут на мелкие куски... Пилой... Тебя будут мучить так, что даже нельзя себе представить... Я не скажу ни слова, Брунн. - Скажешь, - вздохнул Штирлиц. - "Если враг не сдается, его уничтожают", есть такие слова, слыхал? Мне с ними легче... Сначала я убью твоего мерзавца, - он кивнул на шофера, - а потом предложу тебе альтернативу: либо я выбью твой единственный глаз, либо ты ответишь на все вопросы, которые меня интересуют. - Нет, - ответил Росарио. - Делай, что угодно, все равно я буду молчать. Штирлиц почувствовал слепую, животную, трясущуюся ярость, схватил Росарио за уши и начал выворачивать их с чудовищной силой. - Бо-о-ольно! - захрипел Росарио. Штирлиц плюнул себе под ноги и шепнул: - Вот видишь, Росарио... Ты и заговорил... А ведь я мог бы воткнуть тебе иголку, ты знаешь, куда, - ведь вы так работаете в подвалах Пуэрто дель Соль, - и ты бы заговорил. |
