Изменить размер шрифта - +
  Двойственность  и
трусливая непоследовательность мстят реанимацией  прошлого.  Но  при  этом
оно, это прошлое, обрезает еще  более  страшные,  уродливые  и  неодолимые
формы: обращение к  н а ц и и  как к панацее от социальных зол и было  той
фишкой, которую Гитлер  бросил  на  зеленый  стол  истории;  "немецкость",
"германский дух", "арийская общность" - эти термины,  понятные  обывателю,
подмяли; быть частью общего легче, чем отстаивать - ежедневно и ежечасно -
свою  самость,  личностную  независимость,  право  на  мысль  и  действие;
господи, как же слаб человек на этой земле, как норовит он сбиться воедино
и вычленить из своих рядов того, кто возьмет ответственность, провозгласив
то, что угодно - на данном этапе - услышать всем?!
     ...Профессор Патерсон подошел к Штирлицу, - тот стоял у стойки  один,
время ужина, из ресторана  сюда  переберутся  позже,  часам  к  девяти,  -
протянул руку, назвал себя, сказал, что тронут звонком коллеги, и  сел  на
высокий вращающийся стул.
     - А если мы отлучимся на двадцать минут? -  спросил  Штирлиц.  -  Вся
документация у меня в машине, я ее заберу, и  мы  вернемся,  чтобы  вместе
проглядеть ее здесь?
     Профессор взглянул на часы:
     - Не опоздать бы на ужин...
     - Ужин кончается в  одиннадцать,  Кордова  -  самый  испанский  город
Аргентины, здесь едят поздно...  В крайнем случае, приглашу вас в  хорошую
парижжю, гарантирую отменное мясо.
     Когда они вышли на улицу, - гостиница была в самом центре  -  Штирлиц
аккуратно проверился, не  п а с у т  ли  американца,  нет,  все  вроде  бы
чисто, пригласил его свернуть в переулок и там передал ему портфель.
     -  Профессор,  здесь,  -  он  кивнул  на  дорогой,   еще    довоенный
карээновский  портфель  малиновой  лайковой  кожи,  -  ряд  материалов,  с
которыми  надо  ознакомить  сенат   Соединенных    Штатов...    Посмотрите
документы...  Прочитайте мое обращение в сенат, - к сожалению, я  подписал
его псевдонимом,  там  объяснено,  отчего  я  вынужден  поступить  так,  -
поглядите мое открытое письмо президенту  Трумэну...  Распорядитесь  этими
бумагами так, как это  обязан  сделать  человек,  которому  дорог  престиж
Америки.  Покажите документы людям  Рузвельта  -  бывшему  вице-президенту
Уоллесу, Моргентау...  Портфель не оставляйте  без  присмотра,  хорошо?  В
городе работают самые приближенные ученые Гитлера, их крепко охраняют  как
местные власти, так и люди СС, - они умеют охранять, это я вам говорю, мне
доводилось  бывать  в  рейхе...  Я  позвоню  вам  через  час...  Если  вас
заинтересует то, что я вам передал, скажите, что вы удовлетворены, тогда я
буду знать, что  м е м о р а н д у м  попадет по назначению... Если же все
это покажется вам ерундой, скажите, что вы уже легли  спать...  И  сожгите
бумаги, ладно? У меня есть копии, буду искать другие пути, чтобы  сообщить
миру о происходящем здесь, никаких претензий.
Быстрый переход