|
.. Не оборачиваясь - только плечо закаменело, - Мюллер ответил: - Рад вас слышать, Штирлиц... РОУМЭН, ПЕПЕ, МАКАЙР (сорок седьмой) __________________________________________________________________________ Коттедж, куда привезли Роумэна, был за городом, где-то в районе парка Токсидо; глаз ему не завязывали, сидел он сзади, не стиснутый охранниками; шофер о чем-то весело болтал по-итальянски с тем человеком, что пришел в мансарду на Гринвидж-Виллэдже; внутреннее состояние говорящих даже на незнакомом языке все равно четко просчитывается; смысловая интонация определяет не только речь политического лидера (она обязана таить в себе множество смыслов и вероятий), но именно беседы людей улицы. Роумэн машинально запоминал дорогу, но когда шофер резко свернул с шоссе на проселок, а потом начал вертеть среди рощ и маленьких коттеджей, ориентиры потерял; а что в конце-то концов могут дать эти самые ориентиры, подумал он, если получилось - значит, получилось, а нет, так нет, ничего уж теперь не попишешь. В коттедже, обставленном с чисто итальянской роскошью, было пусто, ни одного человека; шофер предложил Роумэну перекусить: "Сейчас сварганим спагетти, я это делаю мастерски, в рефрижераторе должна быть лямбруска и кьянти, впрочем, вы, янки, больше любите виски, разве можно любить горечь, от которой вяжет рот?" - Как долго я должен ждать встречи? - спросил Роумэн. Тот, кто привез его, ответил: - Видимо, встреча состоится сегодня ночью. Или в крайнем случае завтра утром. - А звонить отсюда можно? - Куда угодно... Только имейте в виду, что телефон, видимо, прослушивается. - Какой службой? - спросил Роумэн. - Налоговое управление, полиция, ФБР? Шофер рассмеялся: - По-моему, всеми... Иногда можно слышать, как втыкаются сразу три подслушки... Но вы же не будете говорить о чем-то таком, что даст против вас улику? - Против меня каждое слово даст улику, - ответил Роумэн. - Ладно, начнем готовить спагетти... А я, кстати, могу вас научить делать "попару". - Что это? - поинтересовался шофер, снимая пиджак и облачаясь в белую поварскую куртку. - Сказка, - ответил Роумэн. - Это делают болгары, меня выучил их князь, страшный пьяница, но очень милый человек... Берете черствый хлеб, масло, натираете сыр, все это заливаете кипятком и даете постоять на медленном огне пять минут. Потом разливаете в глубокие тарелки; виски не рекомендуется, только сливовица - это крепчайшая водка из черных слив, сшибает с ног. Попара особенно хороша после ночной пьянки, вместе со стаканчиком сливовицы вы возвращаетесь к жизни - ни томления духа, ни боли в затылке, полнейшее счастье. |
