|
Перевоплотишься в волка, сказал он себе. Или в березку. Ничего, посуществуешь, лишенный счастья общения посредством языка; волки объясняются по-своему, да и березы обладают даром говорить друг с другом. Только мы еще не сумели разгадать их язык. Впрочем, язык ли это? Наверное, явление совершенно иного порядка; даже перемещение облаков каким-то образом организовано - нет той давки и сумятицы, какая сопутствует людским перемещениям в часы пик. Штирлиц не стал затыкать пробочкой раковину, как это делают немцы, - время и г р кончилось, разговор идет в открытую, времени мало, поступать надо так, как хочется, а мне хочется мыться из-под крана, по-русски, подставляя под ледяную струю голову, шею, лицо, ощущая при этом особый, горный запах этой воды, таящей в себе легкую голубизну, до того чиста; что значит источник, бьющий в горах! Дверь, понятно, была заперта снаружи; Штирлиц трижды постучал, замок сразу же открылся, видимо, в коридоре дежурил постоянный пост. Двое рослых парней, стриженных "под бокс", стояли прямо перед ним, и в глазах у них была нескрываемая, тяжелая ненависть. - Доброе утро, ребята, - сказал Штирлиц, - как отдохнули? Те, не ответив, сопроводили его в холл, - там уже был накрыт стол: ветчина, фаршированные колбасы, сухой сыр, молоко; Мюллер сидел возле окна, задумчиво перелистывая книгу; услышав шаги по широкой деревянной лестнице, поднялся, пошел навстречу Штирлицу: - Вы слишком долго спите, Штирлиц, - сказал он, чуть кивнув охранникам; те р а с т в о р и л и с ь; ну и школа, ай да Мюллер, так сохранить былое дано не каждому, да здравствует незыблемость традиций! - Я сплю ровно столько, сколько необходимо для реанимации нервных клеток, - ответил Штирлиц. - Единственно, что не реанимируется, а постоянно умирает, именно нервные клетки, мой друг... Кстати, я запамятовал, какое у вас звание в русской секретной службе? - Было полковник, - ответил Штирлиц. - Значит, сейчас вы генерал? - оживился Мюллер. - Или, наоборот, разжалованы до рядового? Со всеми вытекающими последствиями? - Вполне может быть, - согласился Штирлиц. - У вас еще много информации, которую предстоит обсудить? - Много. На три дня, как минимум. Кстати, гулять вы меня намерены пускать? Или полный з а т в о р? Мюллер сел во главу стола: - Погуляем, Штирлиц, погуляем. Располагайтесь по правую руку, мне приятно ухаживать за вами. - Спасибо, группенфюрер... Или, быть может, вы хотите, чтобы я обращался к вам как к сеньору "Рикардо Блюму"? Лицо Мюллера закаменело: - Мне жаль, что эта информация стала вашим достоянием. Сейчас вы нанесли мне удар, Штирлиц. |
