Келл поморщился. С женщинами просто невозможно: из всего они делают событие, все превращают в предмет обсуждения.

– Спасибо за заботу, Рейвен, – произнес он, – но, право, не стоит вторгаться в мои дела.

– Хорошо, я не буду.

«Только не надо обижаться, – сказала она себе, – иначе я ничего не добьюсь».

– Я понимаю, – продолжала она, – причину, по которой вы презираете высшее общество, но ведь сейчас речь о другом. Ваш клуб в опасности.

– Это не должно вас касаться, леди…

– Но к сожалению, касается, Келл. Ведь причина ваших неприятностей – я… то, что вы женились на мне. И вы это прекрасно понимаете. Поэтому я не могу делать вид, что мне это безразлично, не могу не пытаться помочь. Стоять в стороне.

– Я уже сказал: мне не нужна ваша помощь.

В красивых голубых глазах появилось выражение истинного страдания. Безысходности. Отчаяния.

– Не понимаю, – выкрикнула она, – отчего вы так мучительно упрямы!

Он тоже испытывал что то сродни отчаянию. Почему она не уйдет, не оставит его в покое? То, что она находится так близко от него, уже мучительно! Соблазн, который не должен быть претворен в жизнь, ибо ничего не изменит в их отношениях – лишь сделает их еще более напряженными. То, чего он от нее хочет, невозможно без любви, без того, что называется настоящим чувством. Если его нет ни с одной, ни с другой стороны, то его не заменить ничем… И значит, остается одно – избегать общения. Тем более в такой непосредственной близости, как сейчас… Нужно, чтобы она ушла как можно скорее. Но как это сделать? Не вытолкать же ее силой?.. Нет, конечно, не силой, но словами. Не грубыми и оскорбительными, однако такими, после которых она бы ушла…

– Есть одна вещь, дорогая, – сказал он спокойным, ровным тоном, – которую я бы хотел от вас.

Она вскинула голову.

– О, и что же это такое?

– Как? Вы не догадываетесь? – Он подошел к ней почти вплотную, протянул руку, коснулся ее груди. – Интимные отношения. Вы могли бы удовлетворять мои плотские желания.

Она отпрянула, у нее прервалось дыхание.

– Вы… – начала она.

– Вижу, вас шокировали мои слова, леди. Вы даже ненадолго лишились дара речи.

Она пропустила мимо ушей его язвительность и, взглянув гму прямо в глаза, простодушно спросила:

– Вы в самом деле хотите, чтобы между нами были такие отношения?

«Конечно!» – хотелось ответить ему, однако слова он произнес прямо противоположные.

– Нет, – сказал он, – я вполне удовлетворен условиями нашего соглашения. По которому каждый из нас свободен и не может ничего требовать или ожидать от другого.

– Вы это повторяете уже не раз, но я не понимаю, зачем же тогда говорить на эту тему. И отпускать шутки.

– Наверное, я не прав, – признал он с кривой усмешкой.

– Тогда скажите мне, – уже совсем другим, деловым и обеспокоенным тоном произнесла она, – отчего все таки вы не хотите принять предложенную вам помощь от Вулвертона?

– Я уже говорил вам, леди, – отчеканил он раздраженно, – не занимайте свою голову этими вопросами.

– Хорошо, – сказала она спокойно и задумчиво. – Тогда… – Она решительно тряхнула головой. – Тогда у меня к вам предложение.

Он смерил ее недоверчивым взглядом.