– Что вы здесь делаете? – повторил Келл, недовольно глядя на Рейвен.

– Просто мне интересно, – ответила она с простодушием ребенка. – Я никогда не видела помещения для азартных игр.

– Я уже говорил вам, здесь не место для молодых леди.

Она вздернула брови.

– Вы рассуждаете точь в точь как моя тетушка Кэтрин. В самом деле я нарушаю, по вашему, какие то правила приличия? Мне казалось, вы шире смотрите на многие вещи.

Это действительно так? – спросил себя Келл. Нет, – ответил он на свой вопрос. Будет лицемерием признать, что он не хочет ее появления здесь из за того, что кто то сочтет это неприличным. Дело совсем не в этом. Но в чем же?.. Наверное, в том, хоть и не хочется себе признаваться, что ему требуется место… угол, убежище… где он мог бы чувствовать себя совершенно свободным от мыслей о ней, где не опасался бы ее внезапного появления, где не витала бы ее тень, каждую минуту грозящая обратиться в зрительный образ, в явь… Она что то говорит, эта женщина?

– …Кроме того, – говорила Рейвен, – насколько я поняла Эмму, в вашем клубе бывают и женщины. Я говорю о тех, кто приходит ради игры.

– Да, – неохотно согласился он, – бывают. Но те, кто не боится за свою репутацию или попросту махнули на нее рукой. Однако вы так и не ответили мне толком, зачем сюда пожаловали.

– Если честно, то хотела срочно поговорить с вами. И сказать спасибо: я узнала, что ваш брат уже уехал.

Он сухо кивнул.

– Хорошо. Ваша благодарность принята. Всего наилучшего. Я провожу вас до выхода.

Рейвен сумела перевести раздражение в кокетливую шутку.

– Не можете же вы так, при всех, отделаться от меня и подорвать тем самым уверенность людей, в нашем безоблачно счастливом браке?

Его глаза сузились. Она позволяет себе иронизировать? Впрочем, она позволяла и раньше, но сейчас почему то его это сильно задело.

– Вынужден снова напомнить вам, миледи, – начал он, – о сути нашего соглашения. Когда я имел честь сопровождать вас на бал к Уиклиффам, вы обещали больше не просить меня ни о каких совместных визитах в дома нашей благородной знати. Я уже…

– Не об этом речь! – перебила она его. – Я хотела поговорить с вами о судьбе вашего клуба. Вы слышали о войне, которую объявил вам Холфорд? Ощутили уже ее результаты?

Он не скрыл удивления от ее вопроса, от ее осведомленности.

– Да, я знаю, – коротко ответил он.

– Но ведь нужно что то делать! – воскликнула она, вызвав у него еще большее удивление: зачем ей интересоваться всем этим, да еще так живо?

– Что делать? – машинально повторил он.

– Как что? Пресечь в корне слухи, которые пошли уже гулять! Мы должны…

Теперь он прервал ее.

– Зачем вы говорите «мы»? Какое вам может быть дело до всего этого? И потом. Я сомневаюсь, что слухи и толки можно как то остановить, если они уже пошли гулять по свету. Я, во всяком случае, не умею этого делать.

– Вам помогут! Лорд Вулвертон уже предложил свою помощь. Он поговорит с кем возможно. А вам он советует самому побольше общаться с теми, кто заправляет общественным мнением, чтобы…

С гримасой отвращения Келл затряс головой.

– Я не хочу с ними общаться! Не хочу принимать благодеяния от Вулвертона и от других!

Какой упрямец! Это уже просто глупо..

Рейвен была искренне возмущена его твердолобостью. Зачем отказываться от помощи, тем более что сам эту помощь оказываешь?.. Какие странные все таки люди на этом свете!

– Никакое это не благодеяние со стороны Джереми, – сказала она. – Он говорил, что сделает все, что сможет, ради меня, если хотите знать.