Келл пошел дальше и наконец приблизился к двери, куда, видимо, собирался войти. Однако смотровое окошко в ней было завешено изнутри, и Рейвен даже предположить не могла, какая декорация ждет их там.

Они оказались ни больше ни меньше как на палубе корабля, освещенной факелами, развешанными по стенам, на палубе, посреди которой высилась деревянная мачта с парусом, а по краям были поручни из настоящих канатов.

– Этот пиратский корабль тоже пользуется здесь немалым успехом, – сказал Келл. – Гости одеваются как пираты и захватывают в плен пассажирок судна.

– Представляю, что происходит дальше, – заметила Рейвен.

– Ты даже представить не можешь, как разыгрывается их фантазия! – радостно подхватил Келл. Он был сегодня очень оживлен, что нравилось Рейвен. – Некоторые дамы, любительницы сильных ощущений, – добавил он, – даже платят за то, чтобы оказаться в числе пленниц и подвергнуться насилию… Впрочем, дорогая, зачем я вам все это рассказываю? Ведь вы должны знать об этом и по собственным встречам с пиратом.

– Мои сны не имеют ничего общего с насилием, сэр! Но как я могу предположить, вы намерены назначить меня на роль пленницы, не правда ли?

Он ухмыльнулся.

– А я сыграю роль вашего любовника пирата. И вы сможете сравнить…

Судя по выражению лица, ей не очень нравилась эта затея.

– Мои фантазии не должны никого касаться, – сказала она. – Я уже говорила вам об этом.

– Сегодня вашей фантазией буду я! – решительно воскликнул он. – И только я. Больше никто!.. Прошу сюда!

Он провел ее дальше по палубе, в конце которой оказалась Небольшая дверь, ведущая в каморку, судя по всему – капитанскую каюту.

Сняв с крючка на стене висевшую там одежду, Келл предложил ее Рейвен.

– Твой наряд, дорогая.

– Но это же все равно что не надевать ничего! – возразила она, разглядев тонкое, как паутина, одеяние.

– Как раз то, что нужно для пленницы пирата, – объяснил Келл, взяв со столика полумаску и несколько шарфов из легкой ткани.

– А это зачем? – спросила Рейвен, находя все происходящее довольно забавным и оригинальным, но несколько тревожным.

– Полумаска, чтобы тебя никто не узнал, даже я, – охотно объяснил Келл. – А шарфы – чтобы связать тебя, как принято у пиратов. Твой возлюбленный не прибегал к этому способу?

Рейвен покачала головой. Она хотела было сказать, что подобным образом с ней поступал только лишь брат Келла, но решила не портить настроения ни себе, ни Келлу этим воспоминанием.

– Что ж, – сказал он, – тогда советую дать простор твоему воображению. – Увидев нерешительность на ее лице, он спросил: – Уж не боишься ли ты, что я сделаю тебе больно?

Она снова отрицательно затрясла головой, и он успокоился.

– Тогда на абордаж! – воскликнул он. – Но перед этим разденемся… То есть оденемся соответствующим образом.

Раздетой оказалась только Рейвен в своем прозрачном облачении, костюм Келла был – или напоминал – настоящий пиратский. Правда, своего пирата в такой одежде Рейвен никогда не видела.

Пока Келл переодевался за высокой ширмой, Рейвен сидела в капитанском кресле, ощущая легкую дрожь, но не из за холода – в комнате было тепло, – а в ожидании новых ощущений.

Но вот Келл вышел из за ширмы – в ослепительно белой рубашке, обтягивающих черных бриджах, высоких сапогах, с кинжалом, заткнутым за пояс. На лице полумаска. Настоящий пират, стройный, смуглый, красивый и к тому же пожирающий глазами тело полуобнаженной пленницы.