– Мне безразлично, сэр, – сказала она гневно, – верите вы мне или нет. И я не собираюсь ни в чем убеждать вас. Или переубеждать…

Что он так уставился на нее? Этот чертов пристальный взгляд!

Внезапно она ощутила слабость, голова закружилась. Она опустилась в кресло и обхватила руками голову.

Словно издалека, она услышала его встревоженный голос, спрашивающий о самочувствии. Это ее безмерно удивило: кое что человеческое и ему не чуждо. Но все равно простить обвинения, которые он ей посмел предъявить, она не могла.

– Конечно, – сказала она со всем сарказмом, на какой была способна, – конечно, я разыгрываю перед вами роль невинной девицы, а на самом деле просто дня не живу, чтобы кто нибудь не похитил меня, не избил, не напичкал наркотиками!

Он подошел ближе, осторожно поднял пальцем ее подбородок и пристально посмотрел в лицо. Однако ничего не произнес.

– Вы спросили сейчас, как я себя чувствую, – нетвердым голосом произнесла Рейвен. – А как я могу себя чувствовать после того, что ваш брат мне устроил? Сначала ударил по голове пистолетом так, что я потеряла сознание. Потом связал, вынудил выпить какую то гадость… – Она вытянула руки. – Посмотрите, какие шрамы! Он зверски обошелся со мной! И это все я заслужила, по вашему?

В ее голосе зазвучали слезы.

Гримаса раздражения, непонятно в чей адрес, передернула рот Келла. Потом он сказал:

– Я сожалею, что мой брат так поступил с вами, мисс Кендрик. Это непростительно. Но вы тоже не безупречно вели себя, когда ради забавы играли в чувства с молодыми, неоперившимися франтами, соблазняя их.

Рейвен с изумлением уставилась на него.

– Что за чушь вы несете! Я никого в жизни не соблазняла! Тем более вашего брата. Самое худшее, что я предлагала и в чем действительно виновата, – дружбу.

– Насколько мне известно, вы обливали его презрением за его ирландский выговор и незнатное происхождение. И в конце концов отвергли его.

– Я отклонила его настойчивые ухаживания, это верно. Потом сказала ему, что уже дала согласие на брак с другим. Что здесь плохого?

Он холодно и недоверчиво смотрел на нее.

– Но вы велели слугам прогнать его от порога вашего дома и избить до полусмерти!

– Я ничего подобного не делала! Однажды вечером, когда я гуляла в Воксхолл гарденз, где должна была встретиться с друзьями, ваш брат пришел туда пьяный и начал грубо приставать ко мне. Пожилой слуга, который сопровождал меня, еле урезонил его, и мы с трудом избежали скандала.

– А потом все таки приказали слугам избить его и кинуть на улице!

– Этого не было, говорю я вам! Хотите знать больше, я вам скажу. После того случая в саду, через несколько дней, во время гулянья в парке ваш брат, тоже безобразно пьяный, начал тащить меня в кусты, порвал платье и…

– Но ваш ангел хранитель, – с издевкой перебил ее Келл, – был тут как тут и спас вас, не правда ли?

– Да! – яростно крикнула Рейвен. – Истинная правда! Он оттолкнул его, и тот упал, потому что был очень пьян, а мы убежали. Я боялась его, он стал опасен… Вам следовало бы получше знать собственного брата, мистер Келл Лассетер!

– Ваша история совершенно не похожа на ту, что рассказывал Шон, – уже мягче, но с явным сомнением сказал Келл.

– Значит, он все наврал вам! Бессовестно наврал!

– Быть может, и так, мисс Кендрик. Однако насколько мне известно, именно в ту ночь, когда он валялся пьяный или избитый, его нашли вербовщики и уволокли на корабль, откуда я его с трудом вырвал через четыре месяца, а следы пребывания там остались у него на всю жизнь в виде кровавых полос на теле.