В общем, при любом раскладе, даже если эта женщина не проявит излишней жестокости и кровожадности, его брату не избежать тюрьмы. А быть может, и казни… если в дело вступят – а они непременно вступят – члены ее семьи и употребят все свои знакомства и связи.

Ночью, когда Келл был занят тем, что с определенной натяжкой можно назвать лечением, эти мысли как то не приходили в голову, но сейчас… заполнили ее целиком.

Черт побери их всех! Этот недоумок Шон заслуживает возмездия, но тюрьма… Она его окончательно погубит…

Вывод, к которому пришел Келл в результате кратких размышлений, был однозначен: как бы то ни было, Шона нужно выручать! Если Рейвен в самом деле намеревается предъявить ему обвинение – которое, кстати, еще нуждается в подтверждении свидетелями, а не должно быть голословным, – если так, то задача его, Келла, заключается в первую очередь в том, чтобы убедить ее сначала хорошенько подумать. А для того, чтобы убеждение подействовало, необходимо что то предложить ей… Но что же? Чем он может, грубо говоря, подкупить, а если мягче, то умаслить пострадавшую?.. Чем?..

Он обдумывал возникший вопрос в молчании, которое она прервала резким требованием:

– А теперь я хочу отправиться домой!

Он, почти сразу приняв неожиданное для самого себя решение, ответил:

– Боюсь, не могу этого позволить вам прямо сейчас.

Она с гневным удивлением воззрилась на него.

– Почему? Вы решили идти по стопам вашего брата? Имейте в виду, меня уже почти сутки ищут. И кого то из похитителей могли узнать или предположить, кто это мог быть.

– Мисс Кендрик, – откровенно сказал он, – я не хочу, возвращая вас в семью, чувствовать себя причастным к этому делу – к вашим отношениям с Шоном, в которых мне трудно разобраться.

– Хотите сказать, это должен сделать ваш брат?

– Возможно. Что касается меня, я так и не знаю, кто из вас в большей степени жертва, а кто виновник.

– Это уж ваша забота, мистер Лассетер.

– Быть может. Но она дает мне основание задержать вас здесь еще на некоторое время.

– А также основание досаждать мне снова своими способами лечения, как вы изволили их назвать!

– Досаждать? – Весь его вид и тон выражали искреннее негодование. – И это единственная благодарность за то, что я провел почти бессонную ночь, вытягивая вас из этого, откровенно говоря, довольно утомительного для постороннего человека приступа.

Снова краска бросилась ей в лицо, но на сей раз она не отвела глаза и с негодованием возразила:

– Думаю, ни вы, ни ваш брат не заслужили особой благодарности. В конце концов, в таких случаях можно просто вызвать врача.

Он с раздражением произнес:

– Это вы сейчас так рассуждаете, а Несколько часов назад, насколько помню, настойчиво требовали именно моей помощи!

– Потому что была… меня привели в невменяемое состояние! – возмущенно крикнула она.

Он насмешливо улыбнулся: то, что она так распалилась, подумал он, его вполне устраивает. Пускай отыгрывается на нем – быть может, это немного отведет удар от Шона.

Продолжая улыбаться, он сказал:

– Можете успокоиться, я больше не притронусь к вам и пальцем: Надеюсь, это не слишком огорчит вас?

На свой провокационный вопрос он ждал соответствующей реакции и получил ее.

– Негодяй! – крикнула она громче прежнего. – Если бы я была мужчиной…

Видимо, она не вполне еще решила, что она сделала бы в этом случае, и, воспользовавшись короткой паузой, он поинтересовался, игриво подняв бровь:

– Что же именно вы сделали бы на месте мужчины?

– Я вызвала бы вас на поединок!

– Вы потерпели бы поражение, мисс.