Мысли обратились вспять. Внезапно Рейвен отчетливо вспомнила вчерашний день и содрогнулась от этих воспоминаний. То был день ее бракосочетания, и она отправлялась в церковь. Но ее похитил один из докучливых поклонников. Малоприятный и неотесанный человек… Он сильно ударил ее, она потеряла сознание… А когда пришла в себя, увидела, что лежит на кровати, руки связаны, а этот негодяй… его зовут, она припомнила, Шон Лассетер, насильно вливает ей в рот какую то настойку. Потом… потом все было как в тумане, в полусне, в кошмаре… Ее обступили уже знакомые ей сновидения о пирате возлюбленном, но еще более чувственные, чем раньше… Мучительно сладострастные… После которых до сих пор оставалось ощущение чего то греховного, недостойного.

Она зажмурила глаза, потом открыла, надеясь оказаться во вчерашнем дне, в знакомой обстановке – как раз пора садиться в карету и ехать в церковь…

Неужели… неужели все, о чем она вспомнила, с ней случилось наяву? Лихорадочный, неудержимый жар в крови, чьи то горячие руки, сладостные до боли ласки…

Она испуганно мотнула головой. Нет, этого не могло быть! Ей привиделось… и похищение… и этот Шон… Этот негодяй…

Женщина, стоявшая рядом, уловив ужас на ее лице, успокаивающе кивнула.

– Вы в безопасности, – сказала она. – Ничего плохого…

Рейвен заставила себя открыть глаза.

– Я припоминаю вас, – сказала она. – Вы пытались его остановить…

– Да, – подтвердила Эмма. – Но это с трудом удавалось. И я вынуждена была позвать Келла. На счастье, он быстро пришел.

– Келл? – повторила Рейвен. – Кто это такой?

– Келл Лассетер. Старший брат Шона. Владелец этого клуба. Он знает, как справиться с Шоном, когда того охватывает приступ безумия.

– Этот человек… Келл… – пробормотала Рейвен. – Он был здесь этой ночью?

– Да… Если бы не он, Шон мог причинить вам еще больше… нехорошего.

Рейвен ощутила, как к ее щекам прилила кровь. Она вспомнила и поняла теперь, кто же находился рядом с ней чуть не всю ночь… Вспомнила, что он делал с ее телом, что позволял себе… И она ему отвечала… Да, отвечала! Потому что думала… была уверена: он – ее призрачный, порожденный фантазией пират…

Еще одна мысль пришла ей в голову. Как она раньше об этом не подумала?..

– А мои родственники… У кого я живу… Они знают, где я?

Эмма сокрушенно покачала головой.

– Не думаю, мисс.

– Наверное, они с ума сходят от волнения. У моего деда слабое сердце… Господи, что я скажу им?

– Полагаю, вам не следует сейчас думать об этом. Я приготовила завтрак. Вы сможете что нибудь поесть? У вас ничего не было во рту почти сутки… Вот, посмотрите.

Она приподняла поднос, стоявший на столе. Взглянув на еду, Рейвен с удивлением обнаружила, что испытывает чувство голода.

– Да… – сказала она. – Благодарю вас.

– Я также принесла чистую сорочку, мисс. Я повыше вас, но думаю, вы можете нарядиться в мое бельишко, пока я выстираю и поглажу ваше. И платье тоже.

Рейвен вздрогнула, подумав, во что превратился ее великолепный свадебный наряд. И ведь на ней было материнское жемчужное ожерелье…

Она поднесла руку к горлу.

– Где оно? Подарок матери.

– Не беспокойтесь, мисс. Если вы про ожерелье, оно в надежном месте. Я спрятала его. Замок у него испорчен, но это можно починить.

Глаза Рейвен наполнились слезами, чего она совсем не ожидала в эти минуты. Она ничего не сказала и проглотила слезы.

Эмма поняла ее молчаливую благодарность, ласково улыбнулась и похлопала по руке.