Рейвен вздрогнула от резкого, перешедшего на крик голоса тетки, к которому присоединился слабый, но выразительный вопль деда:

– Что? Убийца? Где?

Лорд Латтрелл в домашнем халате с трудом спускался по лестнице, держась дрожащей рукой за перила, на лице у него был написан ужас, невообразимый ужас.

Указывая палкой на Лассетера, он приказал:

– Схватите этого человека!

Команда, видимо, отдавалась двум лакеям, продолжавшим стоять в отдалении.

Они не сразу осознали, что приказ относится к ним, а когда поняли, поспешили исполнить его и, подскочив к Лассете ру, попытались схватить его за руки.

Однако молниеносным, почти незаметным движением он уклонился от них и так же быстро нанес каждому из нападавших несколько сильных ударов.

Рейвен с чувством сострадания смотрела на двух стонущих здоровенных молодчиков, распростертых на блестящем паркете.

Келл Лассетер тоже морщился от боли – видимо, рана, нанесенная ею, давала о себе знать.

– Проклятие! – закричал лорд Латтрелл окрепшим голосом. – Я сказал, задержите его!

На повторное приказание откликнулся только пожилой дворецкий, больше было некому. Он сделал нерешительный шаг в сторону Лассетера, но тут Рейвен бросилась между ними, широко раскинула руки и воскликнула:

– Броуди, остановитесь!

Обратившись к деду, она добавила:

– Что вы делаете? Вы же не знаете всего, что произошло.

– Прекрасно знаю! – отвечал разбушевавшийся старик. – И хочу, чтобы негодяя немедленно арестовали и посадили в тюрьму!

– Вы ошибаетесь, дедушка. Негодяй совсем не он!

– А как же назвать человека, похитившего мою внучку?

– Но он не делал этого! Напротив, спас от рук похитителей, которые держали меня как заложницу. – Она ненадолго замолчала, потом, решившись, продолжила: – Больше того, дедушка, защищая меня, он получил серьезное ранение. Так что своей свободой я обязана ему и должна благодарить именно его.

– Наконец то слышу это от вас, – донеслись до ее слуха негромкие слова Келла.

Рейвен повернулась к нему, увидела насмешливый блеск спокойных темных глаз и подумала, что только очень сильный и умеющий владеть собой человек может сохранять хладнокровие в такой обстановке.

У ее тети, судя по выражению лица, было совершенно другое мнение об этом человеке, которое не изменилось даже после слов Рейвен. Что ж, недаром ее называют Драконом – ей пристало без устали изрыгать огонь и злобу на всех.

И Дракон заговорил:

– Очень сомневаюсь, племянница, в правдивости тех сказок, которыми ты нас кормишь. Уверена в другом: с первого дня своего прибытия сюда ты ожидала подходящего момента, чтобы покуражиться над нами. И этот момент наступил.

– Вы совершенно не правы, тетя! Что вы такое говорите? Получается, я склонила кого то похитить меня?

С удивлением и благодарностью Рейвен увидела, что Лассетер приблизился к ней, как бы желая поддержать, даже защитить в этой словесной битве.

И Рейвен готова была продолжить борьбу, но сначала хотела принять участие в судьбе несчастных лакеев, все еще валявшихся на полу.

– Броуди, – сказала она, – помогите им, пожалуйста. Отведите куда надо, пускай они чем то смажут синяки.

Бросив опасливый взгляд на хозяйку, дворецкий подошел к поверженным, помог встать на ноги и повел в глубь дома.

Наступившая пауза, казалось, только прибавила леди Дал римпл сил и агрессивности.

– Что бы ты ни говорила, Рейвен Кендрик, – заявила она, – я не потерплю в своем доме этого… – Презрительный взгляд в сторону Келла. – Этого дикаря!

Рейвен с испугом взглянула на Лассетера, но тот оставался невозмутим и спокойно произнес:

– Мне очень не хочется огорчать вас, миледи, однако я не собираюсь покидать ваш дом до тех пор, пока для меня не прояснится положение в нем вашей племянницы.