Теперь он окончательно понял, как все это далеко от правды и как врал ему Шон, когда рассказывал свою историю. В защите сейчас больше всего нуждается не он, а эта девушка. Ее судьба, а не только поведение, напоминает то, что происходило и с его матерью. Та с лихвой натерпелась когда то унижений от своих родственников – англичан по рождению…

Ему безумно захотелось защитить эту одинокую душу, оказавшуюся сродни душе его матери, а значит, и его собственной. Но что он может сделать? Чем помочь?.. Она и сама оказала достаточное сопротивление огнедышащему дракону в лице своей тетки. Молодец, Рейвен! И сейчас она не опускает смелого взора и продолжает гневно дрожать от справедливого негодования.

Но что с ней будет несколькими минутами… часами позднее? Когда останется совсем одна на развалинах своей судьбы?

Встряхнувшись, отбросив разрозненные мысли, еще не вполне отчетливо сознавая, что собирается делать, он прервал воцарившееся напряженное молчание и сказал:

– Мисс Кендрик, могу я просить вас удостоить меня разговором?.. Без свидетелей.

Рейвен, еще не придя в себя после схватки, непонимающе посмотрела на него.

Леди Далримпл рявкнула:

– Как вы смеете вмешиваться? Кто просит вас высказываться по данному поводу? Вы уже сыграли свою мерзкую роль!

– Оставьте наконец его в покое, тетя Кэтрин! – вступилась Рейвен. – Вы не имеете никакого права срывать свою злость на мистере Лассетере… А я… да, я поговорю с вами, если вы того хотите, мистер Лассетер.

С этими словами она возбужденно схватила его за рукав и повела из гостиной сначала в коридор, а затем в другую комнату, оказавшуюся столовой. Он молча подчинился ей, испытывая легкое головокружение от ее прикосновения.

Только там, в столовой, она выпустила из пальцев его рукав и принялась нервно ходить вдоль огромного стола, похоже, забыв о присутствии Келла. Он с удивлением и любопытством смотрел на нее – как же она преобразилась от свалившегося на нее несчастья! – и в то же время отчаянно думал, о чем с ней говорить. Разумеется, о ее судьбе, о какой то помощи, но что… что может он сказать и тем более сделать? Как и несколькими минутами раньше, он не знал этого…

Внезапно она остановилась перед ним:

– Вы совсем забыли о своей ране! Сядьте наконец на стул!

– Хочу быть с ног до головы джентльменом, несмотря на то что ваша тетя не считает меня таковым, – ответил он. – И не могу сесть, пока вы стоите.

– Поздновато вспомнили о правилах джентльменского поведения, – с язвительной горечью произнесла она.

На что он возразил с улыбкой:

– Понимаю, вы еще не остыли после нелегкой битвы с Драконом, но зачем же набрасываться на меня?

Она перевела дыхание и уже спокойнее сказала:

– Вы правы. Простите. Я не должна была позволить доводить себя до бешенства.

Он оценил ее способность признавать собственные ошибки даже в таком состоянии и подумал вдруг, что разговаривать с подобной женщиной на самые трудные темы, наверное, не так уж тяжело, как ему представлялось раньше.

Но с чего начать? И главное, чем закончить разговор?..

Наконец он произнес:

– Я хотел спросить вас, мисс Кендрик, почему вы солгали насчет вашего похищения? Почему прямо не сказали, что это сделал мой родной брат?

Она помедлила, прежде чем ответить, потом произнесла со вздохом:

– Потому что поняла: я многим обязана вам. Вы спасли меня от худшего. В том числе – от насилия. И не думаю, что, если бы мой дед узнал о роли, которую вы сыграли, он сделал бы то, о чем кричал в холле. Но от тети я могу ожидать всего. И не хочу этого. Хватит одной попытки мщения, предпринятой вашим братом. Что касается его, то, по вашим словам, он уже достаточно пострадал, будучи обманным путем завербован на корабль.