Келл всю свою сознательную жизнь винил в этом дядю Уильяма и всей душой ненавидел его.

Его постоянно терзала мысль, что, когда это было особенно нужно матери и брату, по возрасту он был не в состоянии защитить их.

И вот сейчас похожая в чем то ситуация с Рейвен Кендрик – так разве может он, Келл Лассетер оставаться в стороне?

Теперь уже остроту неприятия женитьбы сменило такое же острое чувство необходимости пойти на этот шаг для защиты Рейвен Кендрик. Ни в коем случае не оставаться в стороне. Нет, он не может бросить ее в такой момент, хотя брак никак не входит в его нынешние планы. В общем, будь что будет, а эту несчастную – но такую красивую! – женщину он выручит из беды. А там – хоть трава не расти! Ведь он же игрок, в конце концов. Выкрутится как нибудь…

Келл расслабился и позволил себе рассмеяться в глубине души. Он вспомнил, как однажды прилюдно поклялся, что лучше сгорит в аду, чем женится на аристократке. А уж если совсем серьезно, то он не раз говорил себе, что хочет жениться по любви – как его родители. Но только из этого вряд ли что то выйдет – такое бывает, наверное, единожды на миллион. А то и еще реже…

Что же касается этой мисс Рейвен, которая продолжает сейчас с жаром спорить со своими замшелыми родственниками, то по крайней мере она выгодно отличается от типа нудной школьной учительницы младших классов с двумя мыслями в голове: одна о чистоте рук, а другая о правилах поведения в обществе.

Вероятнее всего, их семейная жизнь будет насыщена стычками и скандалами. Что касается его, он предпочитает, чтобы жена стреляла в него по разу в неделю, только бы не пыталась превратить его в покорное домашнее животное и не была им сама.

А уж если говорить о ней как о женщине, тут он знает многое. Хоть она и осталась девственницей, но вчерашней ночью он почувствовал в ней самую настоящую женщину – и какую! До предела… нет, сверх предела страстную, безумно влекущую, прямолинейную и в то же время не раскрывающуюся до конца, таинственную и обещающую еще много неизведанного…

Пожалуй, слишком много.

И то, до чего он сейчас домыслил, представляет немалую опасность. Но ведь дело, черт возьми, сделано, и если он отступит, то совесть – а, как ни странно, она у него еще есть – вконец его замучает.

В конце концов, подумал он, существуют ведь различные способы проживания в том состоянии, которое называется браком. Особенно если он заключен заведомо по расчету. Отнюдь не обязательны интимные отношения, о чем говорила и сама Рейвен. Они вполне могут ограничиться общим домом, положенными знаками внимания на людях и, при обоюдном желании, редкими встречами и беседами на отвлеченные темы. Да разве большинство так называемых нормальных браков не сводятся, раньше или позже, к тому же самому?..

Но хватит, он совсем забыл, где находится и что вовсе не один здесь.

Лорд Джервис, это можно было понять сразу, продолжал бурно возражать против подобного брака. Что было нисколько не удивительно. Поразило Келла, что леди Далримпл переметнулась в сторонницы этого союза.

– Подумай хорошенько, Джервис, – говорила она своим скрипучим властным тоном, – у Рейвен нет другого выхода. Абсолютно нет! Ты рассуждаешь как ребенок!

– Я рассуждаю как взрослый человек, Кэтрин! Ведь ты первая выдвинула навязчивую идею, что этот человек убийца. Выдавать замуж за убийцу!..

– Чепуха! – отвечала дама дракон. – Ни я, ни кто другой не знает этого. Одни лишь слухи.

– Да, но он игрок, Кэтрин.

– Что верно, то верно, Джервис. Мистер Лассетер – пятно на приличном обществе. Но ведь про Рейвен в данное время можно сказать то же самое.