Рейвен сделала несколько шагов по комнате и остановилась, как только взгляд ее упал на огромную кровать, частично скрытую парчовыми портьерами. Одеяло и простыни были призывно откинуты.

Обернувшись к задержавшемуся у двери Келлу, Рейвен произнесла вполне светским тоном:

– Полагаю, здесь и происходили ваши оргии?

Слова удивили и разозлили Келла. Потом он мудро отнес их на счет чувства растерянности и неловкости, охватившего его юную супругу, и добродушно поинтересовался:

– Что может знать хорошо воспитанная молодая леди о подобных вещах?

На что она охотно начала отвечать, вероятно, с целью подольше потянуть время до решающего часа.

Она говорила:

– Некоторые из моих знакомых молодых людей открылись мне, что состоят членами Лиги адского огня… Так, кажется, называется это общество… И что там – это я уже слышала не от них – творятся такие вещи…

– Какие? – с улыбкой спросил Келл.

– Ну… – Она запнулась. – Разные… которые… необычные… Вы сами знаете.

Келл слышал об этом обществе, куда входили различные искатели приключений и любители всяческих отклонений от нормы из высшего света, но его не приглашали в их сплоченные ряды.

– Если я и знал, то успел забыть, – сухо сказал Келл. – В этой комнате уже давно не устраивались оргии.

Однако Рейвен не выражала намерения оставить эту скользкую тему.

– Вы не заставите меня поверить, мистер Лассетер, – сказала она, – что сами не принадлежите к этому же племени мужчин.

– Что ж, не стану и пытаться, миссис Лассетер. – Он сделал ударение на последних двух словах, но она стойко перенесла перемену своей фамилии. – Однако, – продолжал он, – не могу не сообщить, что всегда предпочитал на определенное время единственного партнера в постели. И разумеется, противоположного пола. Я не особый любитель отклонений.

На этот раз она умолкла, стиснув пальцы рук и глядя куда то в сторону. Он ясно видел, что она в нервном состоянии, которое еще не может побороть.

– Чтобы закончить этот разговор, милая леди, – сказал он, – клятвенно обещаю с нынешнего дня умерить свои сластолюбивые устремления и в конечном счете вообще избавиться от них. Если мне это не удастся, разрешаю вам еще раз выстрелить в меня.

Ее подбородок снова дернулся вверх, и Келл увидел ее порозовевшее смущенное лицо во всей красе.

– Я уже не один раз говорила вам, – почти крикнула она, – что очень сожалею о том, что сделала!

Келл вздохнул.

– Хорошо. Давайте оставим и эту тему тоже. Договорились?

С этими словами он начал развязывать свой шейный платок и, заметив осуждающий взгляд Рейвен, добродушно проговорил:

– Видите ли, мадам супруга, перед тем, как люди ложатся в постель, они обычно раздеваются. Такова традиция. По крайней мере европейская.

Его юмор не подействовал на нее успокаивающе.

– Но… – проговорила она. – Так сразу?.. Я ведь еще едва знакома с вами.

Он решил действовать ускоренным способом и потому сказал:

– Прошлой ночью вы не были столь стыдливы.

Она возмущенно топнула ногой.

– Прошлой ночью, вы знаете, я была под действием каких то мерзких лекарств и мало что помню о происшедшем.

Келл внимательно посмотрел на нее. Конечно, это так, как она говорит. Но правда ли, что она ничего не помнит – ни о себе, ни о нем? И во всем ее поведении не было ни капли подлинной страсти?.