– Позвольте, теперь уже как супруге, напомнить вам, что вы были очень… я бы сказал, энергичны. По отношению ко мне. В вас не было ни тени той застенчивости… стыдливости, какую вы проявляете сейчас. Тоже в отношении меня.

– Зачем вы затеяли этот разговор? – с негодованием спросила она. – Хорошо… я скажу вам… Вчера ночью я принимала вас за другого.

– За другого? – Теперь возмущение звучало у него в голосе. Скорее даже ревность. Резкий укол ревности, тяжкий для самолюбия. Что она такое говорит? Ведь она девственница, он в этом убедился. Впрочем, насколько он знает, существуют различные способы и формы удовлетворения страсти, при которых можно ее сохранить. Значит, они ей хорошо знакомы… Тоном судьи он проговорил: – Таким образом, вы признаете, что у вас были любовники?..

Он ожидал отказа ответить ему, оскорбленных слез, криков, всего, чего угодно, но она довольно спокойно и вместе с тем как то неуверенно сказала:

– Нет… их не было… Впрочем, один… Но не существующий на самом деле…

Его брови полезли вверх. Может быть, она не в своем уме? На бедняжку повлияли вчерашние события?

– Возможно, вы попробуете объяснить… – мягко проговорил он.

– Боюсь, вы не поймете.

– Я очень постараюсь.

Она еще ближе подошла к камину и протянула руки к огню, словно они замерзли, хотя в комнате было очень тепло.

– Я вовсе… – начала она говорить. – Я не такая искушенная, какой вы меня представляете… Не знаю, что и как сейчас сказать… Я ни с кем и никогда не разговаривала об этом… Хотя все довольно просто… Я придумала… изобразила себе возлюбленного в своих фантазиях. В мыслях… Он стал приходить в сновидениях…

Она отвернулась от камина, бросила смущенный взгляд на Келла. Щеки у нее горели.

– Пожалуйста, продолжайте, – попросил он. – Это интересно. Только зачем вам создавать возлюбленного из воздуха, когда столько мужчин во плоти готовы со всем рвением исполнять эту роль?

– Как вы не понимаете? Вы шутите, наверное… Разве вам не известно, что существуют правила приличия? Традиции? Или вы живете вне их?

Келл любовался трогательно наивным выражением ее прелестного лица, не мог отвести от него взгляда. Ради того, чтобы подольше видеть это лицо, он готов был задать еще сотню таких же дурацких вопросов.

– Но ведь, наверное, очень скучно иметь дело с призраком? С миражом? – предположил он.

– Ничего подобного! – оживленно ответила она. – И потом, это гораздо безопаснее. Вы же не влюбитесь по настоящему в свою фантазию…

– Пожалуй, – согласился он. – Если это касается меня… Значит, вы изобрели возлюбленного? У него есть имя?

– Я называю его «пират». Иногда «корсар». Словом, похититель.

– Что же он украл?

Она улыбнулась, уже успокоенная и удовлетворенная мирным течением разговора.

– Что украл? Наверное, сердце. Душу… Как пишут в книжках.

Да, конечно, пират – всплыло в памяти Келла слово, которое вчерашней ночью она адресовала ему. Только тогда оно произносилось хриплым шепотом, с необузданной страстью.

Очевидно, в те минуты Келл был ее пиратом… Однако все это не объясняет ее несомненную умудренность в любовных играх… Впрочем, кто знает – быть может, такое умение бывает врожденным? Впитанным с молоком матери?..

– Одно могу сказать, – произнес он, – по всей видимости, вы обладаете необузданным… весьма живым, – поправился он, – воображением.