– В самом деле? – Его изящная бровь дернулась. – Вы желаете получить прощение за тот подлый трюк, который был проделан надо мной? Не чересчур ли это, мадам?

– Чарлз, я очень хочу, чтобы вы меня простили. Я так сожалею. Все было так внезапно… неожиданно для меня самой. Вы не заслуживаете такого отношения.

Если он и был немного удивлен и смягчен ее виноватым жалобным тоном, то, во всяком случае, не подал виду. Напротив, спросил куда более резко:

– Значит, вы все таки сожалеете, что выставили меня перед всеми полным идиотом? Что пренебрегли мною, чтобы выскочить замуж за негодяя и убийцу? Ничтожного ирландца!

Рейвен побледнела и набрала воздуха, чтобы дать достойный ответ на услышанные оскорбления, но сникла, вспомнив, что, по сути, почти ничего не знает о своем муже. Кроме того, что в нем действительно течет ирландская кровь. Однако не возразить она не могла и с тихим вызовом произнесла:

– Он не убийца. И не негодяй.

Герцог неожиданно смягчился.

– Вполне возможно. Но он известный азартный игрок, который станет теперь еще более известным в высшем свете тем, как ловко он украл невесту у меня прямо из под носа!

Она покачала головой, еле сдерживаясь, чтобы не сказать этому глубоко оскорбленному человеку, что его гнев направлен не по адресу: ни Келл Лассетер, ни она ни в чем не виноваты.

Сказала она всего две короткие фразы:

– Его не за что осуждать. Вина целиком на мне.

Герцог взглянул на нее с презрительным удивлением.

– Уж не хотите ли вы заставить меня поверить, что именно в вашей голове зародился весь план вашего собственного похищения?

– Нет, – не сразу ответила она. – Это не совсем так. Похищение было самым настоящим, но… Но все дело в том, что я не захотела остановить его. Ничего для этого не предприняла.

Она придумала все это только сейчас, в самую последнюю минуту. Немного наклонилась вперед, вперив в собеседника настороженный, умоляющий взгляд. Она вовсе не хотела, чтобы этот человек оставался ее врагом; тем более – врагом Келла. Нужны, видимо, еще какие то слова. Более веские, более убедительные.

– Я вовсе не хотела этого, поверьте мне, Чарлз, – снова заговорила она. – Не хотела любить его. Клянусь вам… Но иногда… иногда мы не можем предсказать… предугадать зова нашего сердца. Разве не так?.. – Она перевела дух и продолжала высасывать из пальца откровенную ложь. – Мне кажется, я знала его всю жизнь, этого человека. Но я отказывала ему годами, поскольку моя семья считала, что мы неподходящая пара.

– Еще бы, – подтвердил герцог. – Тут не может быть двух мнений.

Не обратив внимания на то, что ее прервали, Рейвен продолжала:

– Чем ближе подходил день нашей с вами свадьбы, тем беспокойнее я становилась. Надеюсь, вы понимаете. Я думала до последней минуты, что просто разыгрались нервы, как, наверное, у каждой невесты, но в самый последний момент… О, Чарлз, я вдруг почувствовала, что не могу выйти за вас замуж… И вовсе не потому, не думайте, что я так безумно любила этого человека… Нет… Я поняла, что поступлю нечестно по отношению к вам.

Он недоверчиво скривил губы.

– Теперь вы заговорили о честности. При чем тут она?..

«Действительно, при чем? – лихорадочно думала Рейвен. – Что бы еще придумать?»

Она продолжила:

– Рассудите сами, Чарлз. Будьте откровенны. Я не затронула ваше сердце до самой его глубины. Вы по настоящему никогда не любили меня, а рассматривали только в качестве приза, который неплохо бы выиграть. Тем более когда кругом столько соперников. Тоже игроков… Как в игорном клубе у Келла Лассетера… А я… Я, в свою очередь, хотела за вас замуж главным образом из за титула.