Во взгляде Келла промелькнуло беспокойство.

– Я поговорю немедленно с братом, – сказал он. – Спасибо, О'Малли. Обещаю, что Шон и пальцем больше не тронет ее…

Не найдя Шона в его собственном доме, Келл объехал несколько мест, где тот чаще всего бывал, пока наконец не обнаружил в заведении мадам Фуше. Это был один из наиболее шикарных домов терпимости Лондона, часто посещаемый золотой молодежью из аристократов и разновозрастными богачами более низкого происхождения. Дом славился своими девушками, готовыми угодить любым вкусам посетителей, в том числе и самым экзотическим.

Его хозяйка, француженка, занималась вдобавок и кое какими побочными делами – к примеру, снабжала желающих различными наркотическими средствами. Именно у нее Шон и запасся теми снадобьями, которые влил в рот Рейвен.

Келла мадам Фуше встретила с почтительным доброжелательством.

– Как приятно видеть вас, мон шер. Вы давно уже не радовали нас своим присутствием. Нам вас не хватало.

Келл ответил легкой улыбкой.

– Я ищу своего брата, мадам, – сказал он. – Его, случайно, нет здесь?

– Конечно, он здесь. Но только он… он занят в настоящее время.

– У меня нет времени ждать, пока он освободится, мадам. Я должен переговорить с ним.

– О, конечно. Вы найдете его в комнате номер семь, месье.

Келл повернулся, чтобы уйти, но мадам Фуше остановила его словами:

– Меня немного тревожит ваш брат, мон шер. Он какой то… он очень стал беспокойный… Все чаще бывает, что он… очень грубо ведет себя с девушками.

– Вот как? Хорошо, что вы сообщили мне, мадам. Тогда тем более я поспешу поговорить с ним.

– Благодарю вас, месье. Хочу напомнить, что мы вам всегда рады, даже когда здесь нет вашего брата. – Она широко улыбнулась. – Слышала, что вы только что женились. Не желаете ли ненадолго покинуть брачное ложе ради лучшей из моих девушек?

Он ответил без улыбки:

– Благодарю вас, мадам. Буду помнить о вашем любезном приглашении.

Поклонившись, он направился на верхний этаж. Во всем доме было непривычно тихо, но ведь до вечера еще далеко. Его брат довольно рано решил приступить к этим занятиям. Впрочем, других занятий у него нет и не было… В чем немало повинен и старший брат, подумал он не без горечи, припомнив свои собственные похождения в первые годы пребывания в Лондоне. Тогда он почти не думал о том, как это может отозваться в незрелой душе младшего брата.

В недавнее время у него было несколько длительных любовных связей, последняя – со вдовой богатого торговца. Все завершилось большим количеством слез, заклинаний и угроз, после которых он почувствовал, что нуждается в перерыве и отдыхе.

Встреча с Рейвен нарушила этот отдых, о чем он отнюдь не жалел, но чего опасался. Сейчас, поднимаясь по лестнице публичного дома, он подумал с кривой улыбкой, что приглашение милейшей мадам Фуше может оказаться весьма кстати, ибо поможет забыть голубые умные глаза и чудесное тело той, что случайно превратилась в его жену. Свобода – так он понял к своим тридцати годам – это лучшее и самое ценное из того, что мы имеем…

Он уже стоял перед дверью в комнату номер семь, постучал и услышал в ответ резкий голос Шона:

– Кто там еще?

Келл толкнул дверь, вошел и увидел брата, развалившегося в кресле. На коленях у него примостилась полураздетая красотка.

– Мне нужно поговорить с тобой, Шон, – сухо произнес Келл. Тот, почуяв серьезность тона, не стал спорить. Шлепнув девушку по заду, он отослал ее в другую комнату.

– Что привело тебя сюда, старший брат? – развязно спросил он, желая по возможности оттянуть неприятный разговор. – Неужели уже захотелось свеженького? Понадобилось утопить свои печали в продажных объятиях шлюхи? Потому что собственная супруга ведет себя с тобой точно так, как вела со мной – обольстила, а потом надменно оттолкнула?

Келл не стал отвечать на все эти предположения, а сухо произнес:

– Ты преступил сегодня все границы дозволенного.