|
– А по-вашему, кто еще? – Этот крик ее был уж очень скандальным. От него поморщились даже те, кто сидел в президиуме. – Да он месяц над этими листами корпел, пока все нарисовал! И я ему сама бумагу выбирала. У меня чек сохранился. Или, может, скажете, что это вы их рисовали?
– Молчи, Женя, молчи! Ты ничего не понимаешь! – замахал на нее руками Иннокентий. Но уже поднялся гвалт. Кто-то из молодых кандидатов громко свистнул. Остальные хохотали. И только Николай с ужасом смотрел на Иннокентия. У того вдруг странно посерело лицо, потом он сделал несколько неуверенных шагов от досок с таблицами в сторону двери и, выронив указку, стал оседать на пол. Так получилось, что Николай оказался рядом с ним первым и, сдвинув узел галстука, расстегнул ему пуговицы на рубашке. Он же и помогал переносить его в соседний кабинет на старинный кожаный диван. Он и вдувал ему по методике «рот в рот» воздух. Иннокентия увезли на «скорой» с диагнозом «инфаркт». И кроме бедной жены в больнице после реанимации его опять же навещал только Николай. Иннокентий плакал и просил прощения: – Коль, я можно сказать, с Богом встретился! Прости, а, Коль! – Да ладно, ладно, поправляйся лучше, – отмахивался Николай. – Не, честно, Коль, прошу тебя по старой дружбе, не держи на меня зла! «Хороша старая дружба!» – хотелось с горечью ответить Николаю, но он молчал и в общем-то все простил. Директор был в те дни в Москве. А когда вернулся, вызвал Николая в кабинет. – Ну, что вы там опять накуролесили? – В голосе его явно слышалось неудовольствие. – Где? – удивился Николай. – Где-где, – передразнил директор. – На ученом совете! Или вы еще где-нибудь отличились? Весь институт только про вас и рассказывает. Не могли раньше выступить? Обязательно надо было до ученого совета доводить? – Я же в Беленцах… Получалось, что он, Николай, еще и должен оправдываться за то, что у него стырили диссертацию. – Знаю, что в Беленцах. Или там глухой лес, телефона нет? Я каждый месяц счета подписываю. Могли бы сигнализировать. – Я не знал… – Вы не знали, кто-то еще – тоже не знал или специально подставил. А как мне теперь быть? Увольнять его прикажете? Так у него инсульт. – Инфаркт. Я только что от него из больницы… – А вам-то зачем туда ходить? За сатисфакцией, что ли? – Да нет, совсем наоборот. Мы с ним помирились. Я ему сказал, что все прощаю… – Ну и как он там? Выкарабкается? Мне еще не хватает слуха, что мы на ученом совете людей затравливаем. Он же прямо у досок загремел, во время заседания?! – Да… – Вот вам и да. Снимать я его, пока он болеет, не буду, да и не имею права. А когда выздоровеет, сами с ним разбирайтесь. Я за каждым сотрудником ходить и подсматривать за его рабочими записями не могу. Откуда мне было знать, что он все это у вас передрал? Ну нашептывали иногда. Так мне столько за день нашептывают! Вы-то сами молчали. Могли хотя б намекнуть! Ладно, – закончил директор. – Я как раз пробил в Москве одну ставку ведущего, с сентября. |
