Другими словам, если бы претворялось в жизнь, например, двойное нарушение зоны, защита отреагировала мгновенно — и запустила сигнал тревоги. А так, извините — извините, господа, я вас не понимаю, уж лучше промолчу. Молчание — золото.

На это и был наш расчет: нарушить защиту в пяти условных точках.

Надо заметить, что в силу технических особенностей Пирамиды, между секторами А и Б не могло быть железобетонной стены, наподобие Берлинской. Не могло быть и все.

Правда, многим скудоумным головушкам этого хотелось. И чтобы человек с берданкой стоял. У стены. Не было бы никаких проблем. А так они были. И решили их, поставив на службу спецэлектроннные, ненадежные средства.

И адепты, приверженцы то есть, человека с ружьем оказались правы. В принципе. Нет такой системы, которую бы наш монтер Иваныч не объегорил, выражаясь складным поэтическим слогом.

Как бы машина не мудрила, а наш человек мудрее. Или мудее? Не понимает техника логики, отравленной алкогольными испарениями. Колдобится, точно Евсеич от НЛО, брякнувшемуся на его огородике. Была у дедка такая замечательная байка о неземной тарелочке, каковую он заприметил, когда пошел за огурцами. После недельного запоя.

Так что въехали мы на первый уровень Б, как НЛО на частнособственнический огородик деревни Ливадия. Выпав из воздуховода, наша группа (я, Арсенчик, Куралев, Анна и А.Гостюшев) спешно переместилась по туннелю № 5678 УФТ-666. Согласно предписанию. Остальные группы шли параллельными курсами.

На втором уровне единственная проблема, напомню, заключалась в том, чтобы не сковырнуться со скейта — это такая дощечка с колесиками. А то возникнут большие проблемы.

Вопрос с А.Гостюшевым, для которого катание на дощечках было незнамо, как для меня конструкция атомного реактора, решился просто — гений вскарабкался на холку десантника, и мы весело понеслись по бетонному туннелю, как недоросли по аллеям ЦПКиО.

Не знаю, как мои товарищи, но шкурой чувствовал, как электронная система защиты второго уровня, просчитывая варианты, пытается понять, кто или что двигается по табуированный зоне. То ли люди, то ли механизмы, то ли неведомые зверюшки?

Возможно, Система решила: летают летучие мыши и сделала вид, что ничего экстраординарного и опасного не происходит. No problem.

Третий уровень был самым сложным — спецотдел G. был защищен визуальной системой наблюдения, как яйцо известковым панцирем. Любое несанкционированное приближение фиксировалось и мгновенно передавалось на пункт наблюдения. А там работали люди, с которыми можно договориться. Добрыми словами, подкрепленными стволами у виска.

Надо ли говорить, что эта проблема решилась одним махом. Двумя подразделениями, нацеленными именно на выполнение этой боевой задачи. Три остальные группы столкнулись у бронированного люка в спецотдел. У каждой были свои локальные задачи.

Одни работали с шифровальным кодом, другие — с нейтрализацией системы общей тревоги, а наша группа готовилась к вторжению в отдел с помощью ладошки.

Все без затей — у Анны находился отпечаток десницы одной из сотрудниц, имеющей право входа в G. Прислоняй ладошку к электронному сторожу и проходи смело. Космический, мать его так, век!

Под большим секретом генерал Орехов поведал мне историю, как добывали этот отпечаток.

Не знаю, правда ли это все или вымысел, но я смеялся. От души. Черт его знает! Наша жизнь нынче — это сразу и триумф, и трагедия, и комедия!

Трудилась на боевом посту в спецотделе G. капитан Пестова Алина Николаевна. Страшная как термоядерная война. И по причине общего неудовлетворения своего организма отличалась характером необыкновенно стервозным. Гюрза по сравнению с ней была беспомощным шнурок на абажуре.