Представители банка взяли короткий тайм-аут, позвонили господину В.Утинскому и после сделали следующее предложение: они идут на мирное сотрудничество и готовы вернуть НПО «Метеор» рублики. Без процентного навара. Поскольку в силу объективно-субъективных причин банк прекращает выплату дивидендов. Всем. Кроме рабочего коллектива «Метеор», выпускающего такие замечательные средства мощного огневого поражения, делающим заход солнца долгосрочным. На всех материках, включая и Америку.

— Ну и прекрасно, господа, — объявил г-н Моргулиц. — Предлагаю по такому случаю шампусика. Можно договориться, можно. Больше доверия друг другу. На всех хватит каравая, это я вам говорю.

Появилось шампанское. Новогодний звон бокалов. Здравницы в честь слияния банковской системы с зенитно-ракетными установками ЗРК С-300В, прозванных в НАТОвских штабах «Калошами». Теперь с такими «Калошами» можно начинать наступление на весь международный рынок ценных бумаг.

На этой оптимистической ноте вечер закончился. Господин Моргулиц провожал компанию к автомобилям. Телохранители гостей прятали пушки и пулеметы в багажники — мечтали, что будет пальба, а здесь любовь до гроба. Жаль.

Я приказал группе тоже «проводить» гостей, и так, чтобы утром поименно знать их Ф.И.О., Ф.И.О. любовниц, и всю родословную собак, если они имеются для душевного ублажения.

История получалась любопытная. С ракетно-банковскими реквизитами. Но какое отношение к ней нашего Комитета по военно-техническим разработкам? Зачем надо было пугать нас мыльной бомбой?

Картинка пока не складывалась. И это раздражало. Как храп Резо-Хулио, пристроившегося в закуточке рафика и выводящего рулады. Я хотел лягнуть друга, да Алеша Фадеечев сделал знак: тсс!

Что такое? Господин Моргулиц накрутил номер телефона. С докладом? В два часа ночи?

— Пап`а, это я, у нас порядок. Вернут все. Без процента.

— Без векселёчка? — спросил старческий голос.

— Да, Иннокентий Николаевич. Готовы лично вам…

— Молодец, сынок, — прокряхтел старый Кеша. — Хвалю.

— Что еще, пап`а?

— Что со статейкой новой?

— Организовал, будет через денек-другой.

Старик покряхтел, точно сидел на ночном горшке и задал очередной вопрос:

— А что ты, родной, удумал с бомбочкой? Ась?

— Так это. Отвлечь хотел внимание. От статейки.

— Да? Хм?

— Так точно. Мы их упрессуем, Иннокентий Николаевич. Запустим по ложному следу.

— Не уверен, Мирон, не уверен. Инициатива наказуема, сынок, закашлялся от смешка. — Да, Кларису не забудь встретить? Ты с ней лаской-лаской. Они любят, когда лаской.

— No problem, пап`а.

— Ну и ладненько. Будь здоров!

— И вам, Иннокентий Николаевич, — и, опустив трубку на аппарат, неожиданно завопил, как вампир в полночи. — Старый мудак! Имею я тебя с Клариской! Ну, уделаю! По полной программе. Дай срок! — И грохнул бокал о стену.

Вот это сыновья любовь. По полной программе. Очень душевная. Такая душевная, что кишки страстей выкручиваются наружу.

Так-так. Запахло паленым. Вот это выверт дарит нам судьба. Такую завитушку, что оторопь берет. Охотились за зайцем-голодранцем, а угодили в медвежью берлогу.

И в качестве мишки косолапого — генеральный директор НПО «Метеор»? Зачем ему пасквильные статейки? Обидели старика. Молодые, не уважающие старость. Вот в чем беда. Отсюда и проблемы.

Со старым Кешой разбиремся. А вот как быть с господином Моргулицем? Очень хочется взять его за его же слоновьи депутатские бейцалы и переголосовать кандидатуру.