|
На его испуганном лице застыла виноватая улыбка. Он прошел полпути, когда, убедившись, что Купцова не пристрелили, появился Седякин. Он аккуратно положил на асфальт наган и пистолет. И неторопливо, стараясь казаться независимым, двинулся вперед. Купцов был уже шагах в десяти от них, когда один за одним раздались два выстрела. Всех любопытствующих словно ветром сдуло с открытого пространства. Купцов и Седякин лежали неподвижно. Каждому пуля попала точно в затылок. Подполковник теперь знал, кто убил его сотрудника. Мать Григорьева закричала и забилась в рыданиях, словно это её сына убили вот так, на глазах людей. Дмитрий обнял мать и, прижав к себе, отвел в сторону.
Оставшись один, Григорьев уж точно не сдастся: ему терять нечего. Петька и сам не смог бы объяснить, почему он застрелил своих сообщников. Конечно, они клятвенно обещали валить все на Корзубого, но он в это особенно не верил. Ну а главное — это была сумка, набитая теперь уже никчемными и бесполезными для него долларами. Он сходил с ума, метался по комнате. Осознание невозможности реально завладеть этой бешеной суммой денег и вызвало дикую злобу и ненависть несостоявшегося богача Григорьева ко всем, ко всему. Теперь ему оставалось одно: убивать и убивать, пока милицейский снайпер не прикончит его самого. Ах, черт! Как все неудачно сложилось, — думал Кондратов. — С психопатами всегда сложно иметь дело: они непредсказуемы. Но один — это уже не трое. Не зря я распинался перед ними. Теперь надо вносить корректировку в план: один не сможет контролировать одновременно и окно, и дверь. Угруппы захвата появились новые варианты. Он увидел идущего к нему брата Григорьева. Тот попросил: — Разреши, начальник, мне потолковать с Петькой. Тебе не удалось, может, я договориться сумею. Этого делать никак нельзя. Он может взять родственника в заложники, и тогда все осложнится, — промелькнуло в голове у подполковника. Но, не давая ему опомниться, Дмитрий перескочил через каменную кладку ограды и решительно направился к дому. Кондратов остановил своих подчиненных, готовых ринуться вслед и задержать Дмитрия: теперь уже поздно. Все замерли с тревогой, ожидая выстрела. Но все было тихо. Подойдя к дому, Дмитрий схватился за окно, подтянулся и по-солдатски ловко перекинул свое тело через подоконник. Время стояло на месте. Выстрел, раздавшийся из дома, больно ударил по нервам. Подполковник приподнялся и попытался что-то увидеть в окне. Из проема высунулся Дмитрий и призывно махнул рукой. Подполковник со своими ребятами бросились к дому. Труп Петра лежал посреди комнаты. У него была прострелена грудь. На левом виске темнела большая ссадина. Подполковник бросил быстрый взгляд на Дмитрия. Болезненно морщась, тот массировал пальцы на правой руке… И подполковник, словно уверяя себя и своих ребят, сделал категоричное заключение: — Явное самоубийство! Стараясь не встречаться с ним взглядом, Дмитрий отвернулся. Кондратов подошел и тронул его за плечо… Дмитрий вздрогнул, махнул рукой и машинально направился к окну. Подполковник хотел напомнить ему про дверь, но не решился, и Дмитрий, выпрыгнув из окна, пошел через площадь туда, где остались его мать и сестра… Кондратов, достав сигарету, закурил. Банда в целом ликвидирована. Конечно, жалко, что никого не взяли живым. Ну все равно показаний на Туза никто бы из них не дал: что эти простые исполнители могли знать? Остается ещё пятый член их бригады — Осипов, по кличке Пастух: тот пока в бегах. По этому направлению розыска на самого Туза мы не вышли. Хорошо хоть раскрыли вооруженное нападение на пункт обмена. Эта победа пойдет на счет их отдела. Работу по группировке Туза надо будет продолжить. Ну а Пастуха объявим в розыск. Может быть, когда его удастся задержать, получим хоть какие-нибудь показания о верхушке группировки. Но его надежды были напрасны: Пастуха тоже не удастся взять живым. |
