Приняв решение, Шарик почувствовал себя увереннее:

— Что много говорить, ясно, что я не в солярий загорать по путевке приехал!

Мефистофель недовольно поджал губы, но предпочел на дерзость не отвечать. Да и Шарику самое время было сыграть в поддавки.

— Уточнить кое-что надо, — сказал он примирительно.

— Давай, — снисходительно разрешил Мефистофель.

— Кто он?

Мефистофель кивнул косоглазому, и тот показал Шарику фотографию молодого улыбающегося мужчины. Несколько секунд внимательного изучения её хватило, чтобы он запомнил объект навсегда.

Сжигая фотографию, Мефистофель сказал:

— Больше тебе о нем и знать нечего.

— Его пасут?

— Естественно, но не очень плотно. Местные менты не имеют большого опыта охраны свидетелей.

Да, сомневаться нечего — дело тухлое: надо убрать человека, знающего об опасности да ещё находящегося под охраной милиции. И на все про все отводится меньше суток.

— Я тоже не фраер, сынок, как ты, наверное, догадываешься. Сегодня вечером его выведут на тебя. — Мефистофель открыл лежавшую перед ним папку. — Вот посмотри на план. Это дом одного уважаемого в городе человека. К дому примыкает пустынный приморский парк, и если влезть вот на это дерево, то окажешься прямо в трех метрах от смотровой площадки особняка. Вот именно сюда он и выйдет ровно в 21 час.

— А если не выйдет?

Мефистофель впервые за время разговора усмехнулся:

— Не волнуйся. Слишком уж хорош будет у нас загонщик: стройная, как кипарис, с волосами до плеч, одетая в ярко-желтое платье. Сама, между прочим, на этом цвете настояла, чтобы ты не промахнулся и ненароком в неё не попал.

— А я не попаду?

— Все-таки с тобой легко иметь дело. Ты все понимаешь правильно: убрать придется и её. Для тебя, я знаю, что одного, что двух — без разницы. Всего только лишний взмах рукой. Небось на тренировке по дартсу по сотне раз дротики бросать приходится.

— Дротики в дартс в несколько раз легче ножа с ртутью в рукоятке и гусиным оперением.

— Но и сумму, полученную за два взмаха рукой, ты за всю жизнь не заработаешь.

Сейчас, — подумал Шарик, — самое время вносить в сценарий Мефистофеля поправки, и начать надо издалека.

— Послушай, твоя сумма вовсе не в десять раз больше обычной, а всего лишь в пять, так как убрать надо двоих. Или ты за женщину заплатишь отдельно?

Мефистофель отрицательно качнул головой. Шарик продолжил:

— Кроме того, ты будешь платить не за два взмаха, а за четыре: ведь без контрольных уколов — гарантий нет. А без них тебе не обойтись.

— Это тебе теперь нужны гарантии. И не меньше, чем мне, — парировал Мефистофель.

Шарик предпочел не заметить угрозу.

— А как насчет задатка? — спросил он. — Ну, скажем, половины от общей суммы на случай непредвиденных обстоятельств.

— Расчет завтра утром в поезде. Косой принесет деньги. Вот твой билет. Поезд отходит в 8 часов утра. Смотри не опоздай.

Все ясно: они хотят быть уверенными в его появлении в поезде. Но он тоже должен иметь свои гарантии:

— Ты меня совсем за дурака считаешь, если думаешь, что я пойду на дело без задатка.

— Хорошо, — согласился Мефистофель, — ты получишь задаток, но не пятьдесят, а тридцать процентов от обусловленной суммы. Косой, дай ему деньги.

Косой достал из нижнего ящика стола обвязанный бечевкой увесистый сверток. Шарику все это крайне не понравилось: и легкость, с которой ему согласились дать задаток, и заранее заготовленный сверток.