И это будет не просто тушеное мясо с хлебом, а что‑нибудь повкуснее. Обычно в такие дни жарили мясо или кур, готовили несколько салатов и что‑нибудь на сладкое. И пива будет побольше – не так, чтобы начались проблемы, но по паре лишних кружек каждому достанется. А после обеда придут музыканты и начнутся танцы, и если нынешней ночью кто‑то будет спать не в одиночку, окружающие и слова против не скажут. А назавтра работа и тренировки начнутся попозже, так что люди смогут выспаться. И все будут чувствовать себя вознагражденными за то, что сегодня пришлось хорошенько попотеть.

«И нам нужно не позднее завтрашнего дня начать обдумывать следующий праздник», – напомнил себе Киртиан. Он не любил, когда между праздниками получаются слишком большие промежутки: ему не хотелось, чтобы слуги, работающие в доме или в поле, начали думать, что с бойцами слишком много носятся, и обижаться на них.

Экипаж притормозил и остановился. Слуга в изумрудно‑зеленой тунике и брюках распахнул дверцу, и Киртиан вышел наружу; Джель и Линдер последовали за ним. Солнечный свет уже угасал. Круглые светильники, гроздьями по четыре свисающие с бронзовых столбов, уже заливали беломраморную лестницу центральной усадьбы иссиня‑белым светом. Киртиан огляделся по сторонам. Тем временем другие слуги в зеленых ливреях завладели его доспехами и оружием. Джель отсалютовал Киртиану и направился в казарму. Он шагал той неутомимой, неподвластной возрасту походкой, которую Киртиан так и не смог перенять.

Последние лучи заходящего солнца окружили Джеля золотистым ореолом, словно какого‑нибудь героя человеческих легенд, удостоенного благосклонности богов.

Киртиан взбежал по мраморным ступеням; Линдер следовал за ним будто приклеенный. Постепенно начали сгущаться сумерки. Двустворчатые двери из литой бронзы распахнулись при одном лишь соприкосновении с магией Киртиана, но молодой лорд не обратил на них ни малейшего внимания. Он собирался пройти через расположенную сбоку незаметную дверцу, предназначенную для привратника. Облаченный в зеленое привратник ожидал этого и заблаговременно открыл дверь, поприветствовав Киртиана поклоном.

– А, Бекер! – поздоровался с ним Киртиан. – Как там твоя жена? Полегчало ей?

Вытянутое лицо человека озарилось улыбкой.

– О, ей уже намного лучше, лорд Киртиан! Мы даже не знаем, как вас отблагодарить…

– Ты вполне меня отблагодаришь, если впредь не станешь в подобных случаях отмалчиваться до последнего, – ответил Киртиан, достаточно строго, чтобы привратник понял, что лорд говорит серьезно. – Если что‑то происходит – обращайтесь к аптекарю. Если обычные лекарства не помогают, идите к лорду Селазиану. Я ведь ради этого и держу его на службе. Должен же он хоть как‑то отрабатывать свое жалованье!

– Да, лорд Киртиан, – прошептал привратник, кланяясь еще ниже. – Непременно, мой лорд.

– Вот и продолжайте в том же духе, Бекер, – сказал Киртиан и зашагал дальше, оставив привратника заниматься своим делом.

– Линдер, напомни лорду Тенебринту, чтобы он поговорил с аптекарем, ладно? – бросил Киртиан через плечо, когда они со слугой преодолели уже половину коридора.

Толстый светло‑серый ковер под ногами скрадывал шум шагов. И хотя алебастровый потолок и стены из белого мрамора с зелеными прожилками были не очень внушительными, Киртиану подумалось, что смотрятся они вполне достойно. – Я не могу допустить, чтобы мои люди и дальше болели только из‑за чрезмерного доверия к этому.., этому полутравнику‑полушаману! Я вообще не стал бы его держать, если бы люди на этом не настаивали!

– Лорд Киртиан.., некоторые из нас вообще побаиваются лишний раз обратиться к лорду – не то что докучать ему своими болячками, – нерешительно отозвался Линдер.