Он нежно приподнял и обнял Элли. Гладя ее по голове, он чувствовал, как горит в лихорадке ее тело.

— Прости меня, Чарльз… Должно быть, я очень ослабла. — Говорила она, как ребенок, тонким испуганным голосом, и горячие слезы катились из ее глаз. — Я думала, что мне будет лучше… Прости меня.

— Т-сс… Не будь глупышкой. — Он видел ее страдания, и от этого становился совсем беспомощным. — Пойдем, я помогу тебе лечь.

Он бережно поднял ее и понес в спальню. Она была хрупкой и невесомой. Чарльз закутал ее в покрывала и сел на край кровати. Прежде он никогда не был в ее комнате — это было частью негласного соглашения между ними. Поэтому сейчас он чувствовал себя почти назойливым. Его взгляд скользил по изящным китайским безделушкам, серебряным рамкам для фотографий, резной мебели темного палисандрового дерева времен королевы Анны.

На прикроватном столике лежал томик новелл и стояла маленькая черно-белая фотография юноши верхом на лошади. Снимок был очень удачным. Заинтригованный, Чарльз несколько минут не отрывал от него глаз. Но когда заметил, что Элли наблюдает за ним, смущенно отвернулся. Он был удивлен тем, что так мало знает о ней.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — Он наклонился и положил руку ей на лоб. — Ты все еще горишь.

— Мне станет лучше, если я немного полежу.

— Извини, Элли, но я не думаю, что тебе станет лучше. Я иду звонить Джону Мэйкилэнду. Тебя должен осмотреть доктор.

Измученная и заплаканная, она кивнула.

— Прекрасно. А пока я попрошу Тио посидеть с тобой. — Он встал и похлопал ее по руке, прежде чем уйти.

— Чарльз?

— Да. — Он повернулся к ней.

— Принеси мне, пожалуйста, телефон.

— Зачем? — удивился он.

— Мне обязательно нужно позвонить. Вчера я не могла дозвониться, я должна поговорить… Это… о бизнесе.

Нотка паники звучала в ее голосе, она не могла забыть беседы с Пьером.

— Элли, я уверен, что ты сейчас должна все выбросить из головы. — Он не понимал ее настойчивости. — Не может ли кто-нибудь разобраться с этим вместо тебя?

— Нет. Пожалуйста, Чарльз, только один звонок.

Он пожал плечами.

— Хорошо, если это так важно. — Он пошел к двери, но на полпути остановился. — Но только один звонок, договорились?

Она кивнула — только в одном звонке она и нуждалась.

Джон Мэйкилэнд сидел у Чарльза в кабинете и допивал кофе.

— Спасибо тебе, Чарльз! Это как раз то, что мне необходимо. — Он поставил пустую чашку на поднос и встал. — Ранние часы не для меня. А сейчас, когда ты получил все указания, позволь откланяться.

Он наклонился за кейсом.

— Как ты думаешь, сколько времени продлится ее лихорадка? — спросил Чарльз.

— Думаю, несколько часов. Но не волнуйся, Чарльз! Это просто респираторное заболевание. Хотя… У нее не было в детстве проблем с легкими?

— Не думаю. Насколько мне известно, нет.

— Странно… Ладно, будем считать, что все нормализуется. Держи ее в теплой постели и не разрешай ходить на работу.

Чарльз поднялся, желая проводить доктора.

— Дай мне знать, как у нее пройдет утро. — Джон похлопал Чарльза по плечу. — И удачи тебе завтра вечером.

— Спасибо. — Чарльз стоял на ступенях и смотрел, как Джон спускается к машине. Потом махнул ему рукой и вернулся в дом. Утро было морозным, и Чарльз продрог до костей.