Она надеялась, что ей удастся перехитрить Лоренцо.

— Не волнуйся. — Эдвард заметил сомнение в ее глазах. — Давай посмотрим, что я предлагаю. — Он опять улыбнулся, уже с азартом думая о предстоящей борьбе. — А теперь, черт возьми, вот с чего мы начнем работу.

Через несколько часов кропотливой возни с каждым словом и каждой цифрой Элли убедилась, что он прав. Это было очень сложно и в то же время невероятно просто. Она перевернула последнюю страницу доклада и взглянула на него. Он с нетерпением ожидал ее оценки.

— Хорошо?

— Хорошо… — Она не сводила с него глаз. — Не знаю, что и сказать… Просто блестяще, Эдвард.

Она замолчала. Это было настолько блестяще, что только теперь она была полностью уверена в том, что может выполнить задуманное.

— Видишь ли, это несколько претенциозно. Как ты считаешь, правление купится на это? — Она пыталась скрыть свою личную заинтересованность.

Это была ее личная вендетта, и она знала, что пойдет до конца!

— Я не думаю, что правление отвернется от столь заманчивой идеи. Без сомнения, все это очень дерзко, но ведь в этом вся соль. Предполагаю, что они захотят получить свой кусок пирога. «Хэдли Тейлор Йорк» всегда была очень консервативной инвестиционной компанией. Благодаря тебе они получат приличную прибыль без особой борьбы. Но ты так должна убедить их в этом, чтобы у них не осталось ни тени сомнения. Особенно в том, что этого требуют интересы компании. И вот, что особенно важно для тебя, Элли. Я со всеми аргументами могу еще раз вернуться к финансовой стороне, но ты должна в этом же убедить правление. — На минуту он задумался. Хотя, как мне кажется, это будет очень нелегко.

Элли прямо взглянула на него.

— Но ты веришь, что я смогу это сделать? — Она не знала почему, но для нее вдруг стало чрезвычайно важно его мнение.

Эдвард смотрел на нее: глаза ее сверкали, выказывая внутренний огонь. И ему захотелось, чтобы эта страсть была обрушена не на дела, а на него. Он знал, на что она была способна, и это волновало его.

— Здесь чертовски много предварительной работы; потом, ты забываешь про Рождество… Все это пройдет на следующий год, но… Я думаю, что ты сможешь сделать это. — Он отошел от Элли, уж слишком сильные чувства она вызывала у него. — Фактически я знаю, что ты сможешь.

— Тогда ты мне поможешь?

Он кивнул. Она знала, что он не откажется, он никогда ни в чем не мог отказать ей. И это вдруг взбесило его.

— Я помогу тебе только потому, что это действительно стоящая сделка. А я предполагаю хорошо получить за свою работу. — Голос его был неестественно тверд.

Она вскинула на него глаза и тут же отвела их.

— Конечно.

— Надеюсь, тебе это понятно.

Через окно Элли заметила, что бледно-голубое небо покрылось облаками и солнце исчезло.

— Мне все понятно, Эдвард.

— Прекрасно.

Возвратясь к столу, он стал собирать бумаги.

Совещание закончилось, и говорить им больше не о чем.

Громадный главный зал для совещаний в «Хэдли Тейлор Йорк» располагался на втором этаже. Стены его были отделаны панелями из красного дерева, и вся мрачная комната выглядела сугубо мужской. Большой стол был рассчитан на шестнадцать человек, но в это утро, на деловом совещании директоров, стол был занят только наполовину.

Над камином в массивной раме висел портрет прадеда Чарльза, который надменно взирал на происходящее.