|
- Вздор, вздор! - Петр схватил его за обе руки и подтащил к Воронцовой: - Романовна! Тщусь счастьем рекомендовать тебе: бывший пастух, ныне сиятельный граф и гетман всея Малыя России Кирилл Григорьевич Пастуховский. То бишь... - Мы довольно знакомы с графом Кириллом, - вправо-влево повела головой Елизавета Романовна. - Как? Когда? - дурачился Петр, кривляясь. Гетман улыбался, но глаза его злы. - Я познакомился с княжной Елизаветой в то время, когда вы были маленьким князьком, государь, в вашей маленькой Голштинии, - резко сказал он. Оскорбленный Петр дернул носом, закрыл правый глаз и задрыгал ногой. - А что касаемо пастушеского званья моего, правду изволили молвить, государь. И если вам не ведомо, сделайте милость взять в память: я долгое время пробыл за границей, в Германии, Франции, Италии, особливо долго и усердно слушал лекции в Берлине и Геттингене. И смею молвить, что пастух Пастуховский, как вы соизволили обмолвиться, изощрен в науках навряд ли менее государя своего... Подчеркнутая холодность, с которой говорил гетман, глубоко оскорбляла болезненное тщеславие царя. Петр завертел шеей, закривлялся, покраснел, готов был разразиться гневом, побежал по комнате прочь от Разумовского, схватил скрипку, ударил в струны смычком, бросил. Гетман, наслаждаясь причиненной царю болью, сел без приглашения в кресло. - Я внук Петра Первого Великого! - бия себя в грудь, с азартом закричал царь. - Я внук Карла Двенадцатого шведского! А ты кто? - царь показал ему язык. - Я пастух, - хладнокровно ответил гетман, отирая с высокого лба испарину. - А достодолжное для пастуха образование я приобрел милостью почившей императрицы Елизаветы, вашей тетушки. И ныне состою президентом Российской Академии наук. - Романовна! - вдруг закричал Петр, и его подвижное, как у актера, лицо вновь стало веселым. - А знаешь, кто перед тобой сидит? - указал он на гетмана. - Это мой дядюшка. Der Onkel... Только не родной, а как это по-русски?.. Что? - Двоюродный, Пьер... - подсказала Романовна. - Чудесно! Двоюродный. А родной мой дядюшка - твой братец, слышишь, гетман, твой брат, венчанный супруг моей тетушки, Алексей Григорьич Разумовский, к коему я полный решпект имею... И почитаю за отца. - Это есть непреложная истина, государь. - Вздохнув, гетман опустил голову. Пред его мысленным взором траурной тенью прошла почившая Елизавета. Петр с разбегу подбежал к поднявшемуся гетману и бросился ему на шею. - Der Onkel!.. Милый мой дядюшка!.. Чаю, обидел тебя! Ну прощай меня, прощай, пожалуй... А знаешь, а знаешь? - стал он трясти гетмана за обе руки. - Я получил от великого Фридриха высокое награждение... Мой друг Фридрих... (Глаза Разумовского засверкали презрительной холодностью, а Петр, отступив три шага, гордо откинул голову, отставил ногу и ткнул в надетую через плечо генеральскую ленту прусского ордена.) Мой друг Фридрих изволил произвести меня в генерал-майоры прусской службы. Едва скрывая гнев, Разумовский сказал с коварством: - Вы можете с лихвой отомстить ему, государь: в отместку произведите его в русские фельдмаршалы. Озадаченный Петр разинул рот и ничего не ответил. 3 21 апреля Екатерина торжественно отпраздновала день своего рождения (ей исполнилось тридцать три года) и дала в малом тронном зале аудиенцию австрийскому послу графу Мерси Аржанто. Присутствовал весь двор и иностранные послы. |
