Ласс Дэнри, 18 лет и Скинэл Дэнри, 28 лет. Братья, видимо. Сигнал приняли спасатели, но спасателям после серии тяжелых инцидентов запрещено появляться на Эль-Касри. Поэтому сигнал передали нам. Работа, в общем, рутинная. Шибаги обязаны отдать пленных, причем без компенсации… Это неписаный закон — если уж на планету садится корабль Федерации с законными требованиями, наркобароны не спорят.

Самое ужасное, что если корабль шибагов терпит бедствие где-то в Космосе, они тоже вызывают наших же спасателей… и те помогают, это у них в Уставе, им иначе нельзя. Но за последние пять лет человек десять спасателей погибло на Эль-Касри, с тех пор они не появляются там без полиции. Один малый патрульный корабль — очень небольшая сила для планеты. Но наше преимущество в том, что это разобщенный мир конкуренции, за одного наркобарона армия планеты заступаться не будет, а мы вполне можем выдержать атаку его собственных вооруженных сил и выжечь его плантации. Поэтому со ско они стараются не связываться.

Сам патрульный спасательный корабль ждет нас в системе Глостии-14, операция будет совместной…

Через восемь часов мы были уже в системе Эль-Касри и связались со спасателями. Их корабль, «Свента» курсировал неподалеку от выхода, ожидая нас. Мы сблизились и легли на параллельный курс к планете, с нулевой относительной скоростью.

Спасательный экипаж был женский. Девушки представились как Оливия и Миранда. Видимо, Оливия была либо старшей, либо просто лидером по натуре — переговоры вела в основном она. Хотя Миранда тоже участвовала.

— Мы попытались взять их сами… но нас обстреляли уже на подходе к планете, — объяснила Оливия.

Голос приятный. Почему-то кажется, что она молодая. Я представил себе — какая она. Может быть, на Пати похожа… Хорошо бы она оказалась невысокой, худенькой, смуглой. С карими большими глазами. Тьфу ты, о чем я думаю?!

— Ну и напрасно пытались, — сказал Валтэн, — вам закон не писан. Запрещено же к Эль-Касри подходить.

— Как будем действовать? — спросила Оливия. Валтэн изложил ей наш план.

— Одна из вас пусть перейдет на «Крету», стыковаться не будем, давайте на ландере. Вторая останется на вашем корабле на орбите, будет контролировать.

— Может быть, мы сядем, а вы нас прикроете? — спросила Оливия.

— Нет уж, — отрезал Валтэн, — мы вас лучше сопроводим. А наша «Крета» на земле полезнее, чем на орбите. Собака у вас есть?

— Есть.

— Кобель?

— Наоборот, — со смешком ответила Оливия.

— Хорошо, тогда возьмем обоих. Наш пес не любит конкуренции, понимаете ли.

Валтэн с Оливией уточнили дальнейшие детали. Вскоре от «Свенты» отделился ландер, и Валтэн сказал мне:

— Иди, Ланс, встречай гостью.

Я смутился. Но что делать… приказ начальника… спустился на палубу. Ландер очень красиво летел. Раскинул дельтовидные свои крылья, сверкающие в отраженном свете Глостии-14, а нос самолета — будто призрачный, едва различимый. Я накинул шлем и открыл палубу. Посторонился. Ландер влетел под крышу и мягко опустился. Откинулся фонарь, и спасательница в ярком бело-голубом бикре выбралась на крыло.

Мы вышли с ней в коридор. Девушка сняла шлем.

Нет, не похожа на Пати нисколько. Но все равно очень красивая, такая красивая, что сердце замирает. Глаза такие огромные, синие… причем не серые с синим оттенком, а именно настоящие синие, такие только у артиксийцев бывают. У них мутированный ген, определяющий пигментацию радужки. И добрые глаза, вот именно, добрые. Ласковые такие.

Лицо очень красивое, безупречное.