Валтэн почему-то вообще считает, что я спас и его, и операцию. Ну да — где-то я действовал неплохо, но работали мы оба одинаково. На мой взгляд. И рисковали одинаково. Может быть, Валтэн так считает потому, что я в конечном итоге больше пострадал — все четыре месяца до следующего патруля я пролечился, из них три недели в больнице и месяц в неврологическом санатории (проклятая «Песня Смерти» оставила некоторые последствия). Поэтому я не сдал экзамен на мастера-ско, сделал это только по окончании следующего патруля (кстати, мастер получает куда больше, чем ученик… так что теперь я человек обеспеченный, как ни условно все это на Квирине).

Но в конце концов, это дело случая — кто пострадал, кто нет…

В общем, мне очень неудобно. Особенно перед женой Валтэна, хоть она ничего и не знает. Тем более, отношения у них с Валтэном какие-то… не очень.

Мало этого королевского подарка — самого настоящего ландера (а Валтэн знал, конечно, зачем мне нужен был ландер), мой учитель еще и согласился потратить половину своего законного отпуска, чтобы помочь мне в этом рискованном и сомнительном предприятии (мне и самому оно кажется весьма сомнительным… но и отступить я не могу).

Ландер можно было взять напрокат — взяли же мы с этой целью старый патрульник. Но это уж очень рискованно — для машины. Может быть, глупо рисковать собственной новенькой машиной… но мне было бы уж очень неудобно объясняться с аэробазой по поводу потери, если бы погиб арендованный ландер.

Я попрощался по радио с Валтэном и вылетел с Палубы. Сразу же включил генератор тени — расход энергии велик, но ведь это ненадолго… Я уже летал под тенью, ощущение удивительное — весь мир вокруг становится нереальным, плоским, и цвета смещаются, все в сиреневом, лиловом и красном. Когда летишь под тенью, очень трудно поверить, что ты не в симуляторе…

«Крета», превратившаяся в малиновое вытянутое веретено, начала разворот — Валтэн собирался ждать меня в некотором отдалении, с обратной стороны луны — Изира. Изир практически не освоен ни нами… в смысле — лервенцами, ни Бешиорой.

Спереди передо мной сияла Анзора… на миг захотелось отключить экран и увидеть мою Родину в реале. Нет, слишком уж опасна эта Родина. Сейчас она и выглядела зловеще — багровый, с какими-то протуберанцами шар, скорее звезда, чем планета. Мои системы обнаружения и визоры мои молчали — под тенью они тоже слепы. Но визуально — правда, в сильном смещении — я мог наблюдать любые объекты. Вскоре в небольшом отдалении заскользил уплощенный диск — спутник, надо полагать. Значит, я уже достиг спутникового пояса? Наш, интересно, или бешиорский? Боевая станция или просто ретрансляционный спутник?

Я не вижу ничего. Но и они меня не видят, тень абсолютно надежна…

Мой ландер соскользнул в атмосферу. Спускался я на одних гравитационных, медленно, спиралеобразно. Это очень красиво, когда медленно входишь в атмосферу на ландере — обзор широкий со всех сторон, и этот постепенный перелив, как замедленный взмах крыла гигантской птицы — от черного, к лиловому, к синему, к голубому — а еще облака, а еще солнце… Когда я так вхожу в атмосферу — а я делал это много раз на Квирине — счастье мое, независимо ни от чего, совершенно и абсолютно. Я часто думал, что если рисовать Настоящее Небо, то я изобразил бы не черное космическое, и не голубое планетарное, а именно вот это, где-нибудь на грани.