— Да, — сказал я. — Отец Таро с Квирина. Так он сказал.

— Так ты говоришь, он погиб? — перебила женщина. Я хотел ответить, но что-то пережало мне горло, я не мог говорить… на глаза покатились слезы.

— Успокойся, успокойся, — женщина потрепала меня по волосам, — все будет хорошо, малыш… Ландзо? Успокойся, Ландзо.

— Попробуй рассказать все по порядку, — предложил мужчина. Я кивнул. И начал рассказывать все по порядку.

Я им все рассказал. Они были ко мне добры, и я рассказывал все, что мог — да и что мне было скрывать? Я рассказал о нашей дружбе и о Зай-Зае. И о предложении Таро рассказал. И о безумном нашем побеге, в осень, в холод, в почти полную безнадежность… о том, как мы ехали, и шли. О гибели Таро. О том, как Арни взяли в плен и били, а он молчал, чтобы меня не выдать. И как он задыхался, тоже рассказал. О том, как нам удалось бежать снова. Только об одном я молчал — о том, что все это время не верил и даже не допускал такой возможности, что мне поверят и помогут.

Я рассказал и о том, как оставил Арни этой ночью, в яме.

— Это же совсем недалеко, — женщина взглянула на наблюдателя, — мы могли бы найти… похоронить.

— Да, возможно, стоит это сделать, — согласился Леско, — и значит, ты пришел все-таки… ты дошел.

— Да, — ответил я покорно, — я дошел. Вы… если вам это опасно, вы можете меня отдать. Мне уже, честно говоря, все равно. Арни, если вы похороните… спасибо вам большое.

— Мы это сделаем обязательно, — пообещала Нилле. Она посмотрела на мужа и вышла. Мне показалось, что Леско сгорбился и как бы постарел на глазах.

— Я знал Лина Энгиро, — сказал он. — Немного сумасшедший, но… я его знал. Хорошо. И Таро я видел — маленьким. Потом я одно время был на Квирине, а когда вернулся, он уже… а Таро я не смог найти. Так до сих пор и не мог. Имя распространенное, а номер — кто же мне скажет.

Я молча смотрел на него. У меня щипало в носу.

— Так вот, Ландзо. — Леско взглянул на меня. — Таро был прав. Я действительно могу отправить тебя на Квирин. Жаль, конечно, что Таро не дошел. У него родственники остались на Квирине. Они тебе помогут, я думаю.

— А у вас… вы… ну — неприятностей из-за меня не будет? — спросил я. Леско печально улыбнулся.

— Малыш… вся наша жизнь здесь — это одна большая сплошная неприятность. Но мы это выбрали. Какая разница, одной проблемой больше или меньше. Да и какая ты проблема… ну, мальчишка сбежал. Неважно это все, Ландзо, и не думай об этом.

— Но… — я помолчал, — отца Таро — его же разоблачили и убили. А вы…

— Это совсем другое, — сказал Леско неохотно. — Лин женился и жил просто так здесь, понимаешь? У его и защиты-то никакой не было. А меня они не тронут. Не бойся, все будет хорошо.

Нилле вошла в комнату.

— Ландзо… имя у тебя такое неудобное! Есть же, наверное, какое-то сокращение? Как тебя родители называли?

— Родители — не помню, — сказал я, — а друзья называли Ланс.

— Ланс… хорошо. Послушай, ты грязный, как черт. Тебе помыться надо. Пулю я уже извлекла, с рукой все будет в порядке. У тебя двустороннее воспаление легких, так что придется несколько дней полежать. Постель я тебе в спальне приготовила. Но в душ, хочешь или не хочешь, я тебя загоню!

— Пойдем, Ланс. — Леско стал меня поднимать, — я помогу тебе вымыться.

Люди, люди, что случилось со мной? Великий Цхарн!

Какие здесь звезды! Когда стоишь на Палубе, смотришь в прозрачную ксиоровую стенку, это же просто умереть можно от восторга.