— Ты думаешь, я готов? — пробормотал я нерешительно.

— Ну конечно, — весело сказала Мира, — да ты не беспокойся… они эмигрантов сильно не гоняют.

— А потом куда? Ты уже об этом думал? — поинтересовался Марк. Я пожал плечами.

— Я бы тебя взял в лабораторию… да по-моему, ты не физик. Неинтересно тебе… — вслух размышлял Марк.

— Не только в этом дело, — сказал я, — у меня ума просто не хватит. У вас совершенно другое представление о пространстве, времени… с этим представлением нужно родиться, вырасти… или уж быть великим талантом. Нет, я не смогу физиком.

Я это сказал почти с сожалением. Как было бы удобно — учиться у Марка, или Миры, или хоть Геррина. Ведь я же никого здесь больше не знаю.

Тележка подкатила к нам второй раз, мы разгрузили мясные блюда, бутылку артиксийского светлого вина.

Марк разлил вино по бокалам.

— Ну, за флаер мы уже выпили. Теперь за удачную сдачу минимума!

Я проглотил вино залпом, как ром. Вкусное… Тепло разбежалось по жилкам, и стало как-то веселее, спокойнее. Как будто сенки курнул…

— Я летать хочу, — как-то само вылетело. Я почему-то стеснялся этого желания, — если можно, я бы хотел летать в Космосе… ну, просто эстаргом. Чтобы разные миры видеть…

Почему-то я ощущал громадную ответственность — как будто находился на комиссии, где должна была решиться моя судьба. Хотя это был просто разговор…

— Эстаргом неплохо, — одобрил Марк, — но кем? Навигатором, пилотом-профессионалом ты не сможешь… ну, сможешь, но это еще хуже физики. Надо с детства летать… просто будешь плохим профессионалом.

— Да и планет особо никаких не увидишь, — добавила Мира.

— Самое простое — транспортником или курьером, — размышлял Марк. Я подумал. Представил — привычные, спокойные трассы… привычные вылеты и возвращения… стабильная уважаемая работа, надежный кусок хлеба.

— Наверное, это мне подходит, — сказал я робко. Мира посмотрела на меня.

— В транспортники, Ланс, идут у нас те, кто в основном занят чем-то другим. Ну, интересы другие, не Космос. Например, художник… ведь в рейсе заняться нечем, вот он месяц на Посту сидит — рисует. Вернется, опять же, отпуск большой, время есть, чтобы рисовать. Писатель… музыкант. Профессионалов у нас очень немного, а искусством многие занимаются, кое-кто и очень серьезно. Вот они деньги таким образом зарабатывают, обществу служат… Ну или, к примеру, мать раньше летала как спасатель, а дети родились, в долгий патруль уходить не хочется, она переходит в транспортники. А если у тебя особых интересов нет — ну, не то, чтобы ты не мыслил себе жизни без стихов или романов, скажем… семьи нет… тебе скучновато будет в транспорте работать. Ну, конечно, свой интерес тоже есть… скажем, если большой пассажирский…

— А что вы мне посоветуете? — спросил я, выбирая из гуляша кусочки… странное блюдо — тут по крайней мере пять видов мяса собрано.

— А в науку ты все-таки не хочешь? Ведь есть столько разных специальностей… минералогия, скажем… микробиология, — сказал Марк. Мира, прищурившись, смотрела на меня.

— Надо тебе просто пойти в центр профориентации, там люди поумнее, тесты пройдешь… посоветуют, что тебе больше всего подходит.

— Ну, схожу, — согласился я, — вот минимум сдам и схожу.

— Остается еще несколько вариантов, — сказала Мира, — военные, спасатели и полиция. Ну, военные отпадают, наверное.