— Ладно, — сказал я. — Ты до дома-то долетишь?

— О! — Марк засмеялся. — В этом не сомневайся. Я тебе завтра позвоню, идет?

Я перелез через балконные перила, помахал Марку рукой и отправился к себе.

Постепенно, с этого времени моя жизнь стала меняться.

Не то, чтобы я вдруг стал совершенно счастливым человеком. Нет, конечно… я по-прежнему везде чувствовал себя чужим. Ни Марку, ни Ирне с Геррином я не доверял до конца. Даже наоборот, мне было с ними немного неуютно, и я радовался, когда вечером оставался — уже точно, гарантированно — один. Тогда можно было вспоминать Анзору, думать о Пати, об Арни и Таро. Можно было читать что-нибудь интересное, жевать что-нибудь вкусное, размышлять… В одиночестве я был свободен, в одиночестве я был самим собой. С квиринцами же было тяжеловато — я пытался понять их, подстроиться под них, соответствовать их ожиданиям. Может быть, зря, не знаю… их-то мне не в чем упрекнуть.

Ирна периодически звонила мне, приглашала в гости. Когда я к ним приезжал, старалась накормить как можно лучше. Часто расспрашивала о Таро, об Анзоре, воспринимая мои рассказы теперь уже спокойно.

Марк явился ко мне очень скоро после праздника и совершенно бесцеремонно потащил на море.

— Плавок нет? Ну ты даешь, старик… Ладно, сейчас закажем.

Он подошел к моему родному циллосу, потыкал пальцами в пульт управления. Сам я толком не научился им пользоваться — я-то ведь мог управлять голосом. На чужой голос моя Чуча не реагировала.

Марк выбрал Текстильную Централь, в ней — раздел спортивной одежды, в этом разделе мужские плавки. Пощелкал кнопкой — на экране замелькали расписные трусы.

— Какие тебе? Иди выбирай.

— Да мне все равно, — буркнул я.

Марк сделал заказ, мы отправились пить чай. Через двадцать минут почтовый робот запищал у балконной двери. Я распаковал пластиковую коробочку, вытащил плавки вполне петушиного вида.

— Ну вот, теперь мы с тобой вполне можем пойти на море.

В первый раз Марк не взял с собой детей. Он довольно долго обучал меня лежать на воде, расслабившись… это получилось у меня только часа через два. Дальше пошло легче. На следующий день я сам впервые решился спуститься в бассейн — в пять утра, когда нормальные люди еще спят — и потренироваться, придерживаясь за поручни.

Марку же я высказал робкую мысль о том, чтобы научиться водить флаер. Своя машина в Коринте считается пижонством. Но везде полно общественных стоянок. Берешь машину, летишь, куда тебе хочется (автопилот знает только несколько стандартных маршрутов). Там оставляешь на другой стоянке, диспетчерская потом в случае чего произведет перераспределение. Одна общественная стоянка была и на крыше нашего отеля. В принципе, я обходился пока и так… но очень уж хотелось самому попробовать водить машину. Говорят, флаер — это элементарно, это очень легко… его уже с 14 лет разрешается водить. Не говоря уже о том, что вождение флаера входит в минимум эмигранта.

Марк вытаращил на меня изумленные глаза.

— Так ты что, до сих пор еще не начал учиться?!

Мы с ним отправились в учебный аэроцентр. Это целая сеть небольших аэродромов, плюс сам центр с тренажерами. Марк определил меня к молодой девушке-инструкторше. Первым делом мне предстояли занятия на симуляторе три раза в неделю, затем — учебные полеты.

Жизнь становилась все интереснее. Я учился плавать и летать, я гулял с Марком и его детьми в Бетрисанде, посещал Ирну и Геррина. Марк как-то привел меня и в свой институт, но там было не так уж интересно… Я и сам подтянулся, стал снова регулярно заниматься физическими упражнениями, потом — по программе изучал разные науки, от математики и основ навигации до общей истории цивилизаций.