Потом барышни отправились в дамскую комнату, а юноши за папиросами, и я остался за столом с Карлом, который один из всей компании не курил.

– Что в мире происходит? – спросил я, желая предвосхитить расспросы о своём житье-бытье на Кордоне.

Студент в ответ пожал мощными плечами, затем достал платок и промокнул от пота мясистые щёки, снял шляпу и протёр бритую макушку.

– Война будет, – заявил он после этого.

– Средин? – предположил я. – И чего паны учудили на этот раз? Оккупировали кого-то, вроде, на днях?

Карл неопределённо покрутил в воздухе пятернёй.

– Средин – это полбеды. Средин – та ещё заноза в заднице, но их хвалёная кавалерия – вчерашний день. Они усиленно готовятся к войне, только к войне прошлой, а то и позапрошлой. Оксон – другое дело. При полном попустительстве Лиги Наций они восстанавливают армию, насыщают её бронетехникой и самолётами. И радиосвязь у них скоро будет даже на взводном уровне, так-то вот! Ну и Айла масла в огонь подливает…

– Прочитал свежий выпуск военного обозрения? – попытался я перевести всё в шутку.

– Я в аспирантуру на военной кафедре собираюсь, вот и отслеживаю тему, – пояснил Карл.

– У Оксона нет собственного источника и очень мало операторов, – напомнил я.

– Только это нас и спасает. Но вот если их поиски пресловутого Истинного Эпицентра всё же увенчаются успехом… Нет, тогда мы, конечно, получим отсрочку лет в десять-пятнадцать, но потом всё кончится большой кровью. А так шансы выстоять есть. Если после раздела Сленской республики Средин и Оксон сцепятся между собой. Если не случится гражданской войны, как в Домании. Если в армию начнёт поступать новая техника. Если, если, если…

Мой собеседник как-то разом потерял интерес к разговору, ладно хоть почти сразу вернулись барышни, не пришлось сидеть в неловкой тишине. Дальше мы, разбившись на парочки, гуляли по тенистым аллеям парка, а потом отправились в цирк.

Представление мне понравилось. Жонглёры перебрасывались горящими булавами и без всякого телекинеза удерживали в воздухе одновременно больше десятка предметов, силачи тягали неподъёмные гири, воздушных гимнастов впору было заподозрить в способностях к левитации, а фокусники морочили публику столь искусно, что никому из многочисленных операторов поймать их за руку так и не удалось. Ну и без клоунов тоже не обошлось, и если ковёрные просто заполняли паузы между номерами, то выхода их более успешных и талантливых коллег зрители ждали с неменьшим нетерпением, нежели переместившихся на арену цирка трюкачей-мотоциклистов.

К моему немалому удивлению, оказались не задействованы в представлении неизменные гипнотизёры и укротители зверей, об этом и спросил у Карла уже на улице, когда стояли с ним в очереди к палатке с соками-водами и пивом.

– А они невъездные в Новинск, – заявил тот, будто речь шла о чём-то общеизвестном.

И если с гипнотизёрами было ещё худо-бедно ясно, то по какой причине попали под запрет дрессировщики, оставалось лишь гадать; продолжить расспросы на этот счёт я не успел. Карл начал расплачиваться за наш заказ, а ко мне сбоку поднырнул тщедушный паренёк в просторных брюках, пиджаке нараспашку и надвинутой на самые глаза кепке.

– Слышь, гривенником не богат? – спросил он, не вынимая из уголка рта дымившейся папиросы.

– Не богат.

– А если найду?

Опасным противником пацан отнюдь не выглядел и, пусть запросто мог оказаться оператором, сдерживаться я не стал и зло бросил в ответ:

– А здоровья хватит?

И сразу понял – хватит. Как это обычно и бывает, найти повод для драки подослали самого хилого из шайки, а следом уже подвалили и остальные.