Карл откинул нож ногой, но я и не собирался оставлять взвывшему дурным голосом противнику ни единого шанса: поставил подножку, завалил животом на землю, взял на болевой захват покалеченную руку и едва не упустил инициативу, когда отошедший от шока мужик вдруг напрягся и попытался вывернуться. Пришлось изо всех сил навалиться на него и надавить так, что затрещали связки, а плечевой сустав едва не выскочил из сумки; тогда только угомонился.

Я рискнул на миг отвлечься, огляделся и крикнул:

– Нина! Где Нина?!

– Да здесь я! – Та выскочила откуда-то из темноты, запыхавшаяся и растрёпанная. – За постовыми бегала!

И точно – шум драки стих, стражи порядка прекратили её одним своим появлением, даже не пришлось пускать в ход дубинки или палить в воздух из револьверов. Кого-то из накинувшегося на нас хулиганья повязали, кто-то сумел затеряться среди деревьев, и нагнать их в тёмном парке не было решительно никакой возможности.

Появилась растрёпанная Маша, пожаловалась:

– Я ноготь сломала! – И протянула руку Карлу. – Целуй!

Тот так и поступил, после спросил:

– Все целы?

– Синяки и шишки только. Ещё Коле нос разбили, но этим тоже досталось. А ты куда пропал? Бросил меня!

Ответить Карл не успел, к нам подошли два полицейских.

– Что у вас тут, молодые люди? – поинтересовался один из постовых, осветив меня лучом ручного электрического фонаря.

– С ножом напал, – пояснил я, продолжая фиксировать мужика, хоть тот обмяк и больше не предпринимал попыток высвободиться.

– Я просто мимо шёл, а они на меня накинулись! – немедленно выкрикнул задержанный.

– Нож где? – требовательно спросил полицейский.

– Тут где-то был. Как выбили, я его в сторону отпнул, – заявил Карл, и луч фонаря забегал по земле, но стальной отблеск клинка так нигде и не мигнул.

– Да не было никакого ножа! – продолжил голосить мужик. – Они мне руку сломали! Ещё и молнией врезали! Арестуйте их!

– Молния – это серьёзно, – заявил постовой с фонарём и потребовал объяснений: – Кто из вас сие непотребство сотворил?

В стволе соседней липы ещё продолжала дымиться изрядных размером дыра, поэтому отрицать факт применения сверхспособностей не имело смысла, и Карл просто промолчал. Ну а мне терять было нечего, взял всё на себя.

– Я! В целях самозащиты.

– И вовсе не он это был! – выкрикнул мужик и потребовал: – Да слезь ты с меня, гад!

Полицейский подступил и тронул за плечо.

– И в самом деле, гражданин. Поднимайтесь.

Голос его посуровел, отношение к нам явно переменилось к худшему. Были потерпевшими, стали подозреваемыми. Нехорошо.

– Этот – шустрый, – предупредил я. – Отпущу – убежит.

– Вставай! – завил постовой с плохо скрываемым раздражением. – Не о том у тебя голова болит. Тебе ещё объяснения давать!

– Да он же защищался! На него напали! – хором заголосили Нина и Маша.

– Ну-ка, барышни помолчите! – шикнул на них постовой.

Я нехотя разжал пальцы, поднялся на ноги и заявил:

– Ваша забота – этого типа не упустить, а объяснения в комендатуре дам. Патруль вызвали?

– О, бывалый! – рассмеялся полицейский.