– О, бывалый! – рассмеялся полицейский.

– Да сразу видно – рецидивист какой-то! Уголовник! – поддержал его со стоном поднявшийся на ноги мужик.

Он сгорбился, покачнулся и вдруг стремительным рывком сиганул в кусты. Точнее – попытался. Второй постовой, всё это время стоявший поодаль, со всего маху приложил беглеца дубинкой по задней стороне бедра, нога того подломилась, и он рухнул на газон. Инстинктивно выставил перед собой руки и тут же взвыл, принялся корчиться от боли в сломанном запястье.

– Действительно – шустрый, – отметил полицейский с фонарём.

– Сюда посвети, – попросил его напарник, и – о, чудо! – в указанном месте яркий луч высветил в траве нож. – Ага, наш клиент. Пакуй его.

Мужик попытался протестовать, но его здоровую левую руку приковали наручниками к ноге, защёлкнув второй стальной браслет на щиколотке. После стражи порядка усадили задержанного под дерево и обратились к нам:

– Документики, молодые люди, предъявляем!

У меня при себе была карточка энергетического училища, её и показал. Ну а там подкатил на мотоцикле комендантский патруль, и очень скоро студентов опросили и отпустили, благо неотложная медицинская помощь никому из них не требовалась, а хулиганов построили для конвоирования в участок.

– Эта шваль по вашей части, – заявил сержант ОНКОР, – а этих мы в работу возьмём. Тут какие-то неувязочки в показаниях.

«Эти» – это я и Карл, да ещё последний из задержанных. Нина и Маша с примкнувшими к ним барышнями принялись наседать на бойцов комендатуры, но те проявили твёрдость, пообещали в самое ближайшее время во всем разобраться и погрузили нас в подъехавший вездеход.

– У меня рука сломана! – заголосил мужик. – Мне в больницу надо!

– В медсанчасти посмотрят, что у тебя с рукой, – отрезал сержант и дал отмашку: – Поехали!

Нас Карлом посадили назад и по дороге я успел шепнуть ему, чтобы не вздумал менять показаний, а в комендатуре, когда студента оформили и увели, предъявил дежурному ещё и служебное удостоверение с командировочным предписанием, после попросил:

– Можно до утра не тянуть? Мне в расположение возвращаться нужно.

– Вот ты молодец! – только и фыркнул младший сержант. – Ты как себе это представляешь?

– Так не поздно ещё! Ну хоть капитана Городца в известность поставьте.

Дежурный глянул с интересом.

– Ты из наших, что ли?

– Временно из учебного отделения на Кордон перевели. Неделю там только и сразу такой залёт на ровном месте!

– Ладно. Посмотрю, что можно сделать.

В голосе дежурного уверенности не прозвучало, да и тот факт, что поместили меня не в комнату для допросов, а в камеру предварительного задержания, тоже отнюдь не порадовал. Сколько просидел в одиночестве – не знаю, но никак не меньше часа. И всё это время ел себя поедом.

Ну вот как так, а? Как так вышло, что первый же выезд таким фиаско закончился? Можно подумать, я в магнит превратился, который к себе неприятности притягивает!

Ну а потом распахнулась дверь, и в камеру вошёл капитан Городец. Судя по выражению его лица, мысль о магните для неприятности, посетила отнюдь не меня одного. Вот только читать нотаций Георгий Иванович не стал.

– На выход, Линь, – потребовал он, а в допросной указал на стул и стопку чистых листов, пододвинул авторучку. – Пиши, мой юный друг, обо всём, что делал на Кордоне. Куда ходил, куда собираешься пойти, с кем и о чём говорил. Все знакомства перечисли в обязательном порядке, никого не пропускай.