— Я это только что сделал.

— Мы в деле, Харри, хочешь ты этого или нет.

— Попробуй, — заявил Флад.

Солтер пересек зал и прислонился к стене рядом с Мордекаем. Тот сказал ему что-то шепотом, и Солтер ушел.

Мира сказала:

— Послушайте, Харри, он говорит действительно серьезно. Так что будьте благоразумны. Все, чего мы хотим, это участвовать в деле.

— Вы входите со мной в дело и попадаете в производство компьютеров, строительный бизнес, клубы и игорные дома, — ответил ей Флад. — А я участвую вместе с вами в сводничестве, проституции, наркобизнесе и так называемой «защите». Даже если бы я трижды в день принимал душ, обтирался одеколоном, то и тогда бы не чувствовал себя чистым.

— Ты подонок, янки! — Она подняла руку, но Флад тут же схватил ее за запястье.

Харвей встал:

— Оставь, Мира, оставь. Пойдем. Я еще поговорю с тобой, Харри.

— Надеюсь, этого не будет, — сказал ему Флад.

Они ушли, а Мордекай склонился к Фладу:

— Он просто мерзкий кусок грязи. От него и его приятелей меня просто тошнит.

— Он ничем не брезгует, — сказал Флад. — Не пыхти, Мордекай, и достань мне чашку кофе.

— Свинья, — произнес Джек Харвей, когда они шли по тротуару к своей машине. — Я отправлю его в ад за то, что он так разговаривал со мной.

— Я тебе говорила, что мы просто теряем время.

— Да. — Он натянул перчатки на свои большие руки. — Значит, придется показать ему, что мы не шутим.

Темный фургон стоял в конце улицы. Когда они подошли, зажглись боковые фары. Молодому человеку, глянувшему из-за руля машины, было лет двадцать пять. У него было жесткое лицо и угрожающий вид в черной кожаной летчицкой куртке и кепке.

— Господин Харвей… — сказал он.

— Молодец, Билли, как раз вовремя. — Харвей обернулся к племяннице: — Я не думаю, что ты встречалась с Билли Ватсоном, Мира.

— Нет, мы не знакомы, — проговорила она, окинув его взглядом.

— Сколько человек у тебя в машине? — спросил Харвей.

— Четверо, господин Харвей. Я слышал, что этот Мордекай Флетчер просто зверь. — Он поднял бейсбольную биту. — Эта штука охладит его.

— Никакой стрельбы, я предупредил тебя.

— Да, господин Харвей.

— Все, что требуется, это хорошая взбучка и, может быть, пара сломанных ног. Займитесь этим. Он должен выйти когда-нибудь.

Харвей и Мира прошли дальше по тротуару.

— Пятеро? Ты думаешь этого достаточно? — спросила она.

— Достаточно? — Он хрипло рассмеялся. — Кто он, по-твоему, такой? Сэм Дарк? Тот был действительно силен, а этот проклятый янки… Они его изуродуют. Поставят его на костыли месяцев на шесть. Они крепкие парни, Мира.

— Ты уверен? — спросила она.

— Теперь пойдем, а то я окоченел, — проговорил он и свернул на стоянку для машин.

Примерно через час Харри Флад собрался уходить. Когда гардеробщица помогала ему надеть пальто, он обратился к Мордекаю:

— Где Чарли?

— Я послал его пару минут тому назад разогреть машину. Я думаю, идет зима, Харри, и скоро эта проклятая Темза покроется льдом.

Флад засмеялся, они спустились по ступенькам и пошли по тротуару. Все произошло очень быстро. Задние дверцы фургона, припаркованного на другой стороне улицы, быстро открылись, и оттуда выскочили несколько парней.