— Нет проблем, старина. — Харвей оттолкнул назад стул, выдвинул второй ящик правой тумбы своего стола: — Выбирай.

Там лежали пистолеты: смит-вессон 38-го калибра, чехословацкая ческа и итальянская беретта. Диллон выбрал беретту. Он проверил затвор и опустил пистолет в карман.

— Этот сгодится, — сказал он.

— Женская штучка, но твое дело, — заметил Харвей. — Ждем тебя завтра.

Мира открыла дверь.

— Честь имею, мисс Харвей. — Диллон быстро прошел мимо Билли и вышел.

— Хотел бы я переломать ноги этому маленькому ублюдку, — проворчал Билли.

Мира потрепала его по щеке:

— Успокойся, солнышко. Стоя на ногах, ты беспомощен. Ты приходишь в себя только в горизонтальном положении. Теперь ступай и поиграй со своим мотоциклом или займись чем-нибудь еще.

Она вернулась в кабинет дяди.

Диллон остановился, сойдя с лестницы, и переложил беретту в портфель. Единственное, что может быть лучше одного пистолета, это два пистолета. Он быстрым шагом направился к «мини-куперу».

— Я не стала бы доверять ему ни на грош, — заявила Мира.

— Жестокий маленький подонок, — сказал Харвей. — Когда он был здесь по заданию ИРА в тысяча девятьсот восемьдесят первом, я снабдил его оружием, взрывчаткой, всем необходимым. Ты тогда ходила в колледж, а не занималась бизнесом. Так что ты, вероятно, не помнишь его.

— Куган его настоящее имя?

— Конечно, нет. Да это черт на колесах. Тогда мне доставлял много хлопот Джордж Монтойя из Бермондсея по кличке Джордж-испанец. Куган убрал его для меня однажды ночью, его и его брата. Возле бара «Фламенко». Он сделал это бесплатно.

— Действительно? Но где мы достанем для него семтекс?

Харвей рассмеялся, выдвинул верхний ящик стола и достал связку ключей.

— Я покажу тебе. — Он вышел, пошел по коридору и открыл ключом дверь. — Здесь то, о чем даже ты не знаешь, дорогая.

Все стены комнаты были заняты полками с коробками. Он положил руку на среднюю полку у дальней стены, и она отодвинулась. Харвей нащупал выключатель и зажег свет. Перед ними была комната, полная сокровищ — оружие всех калибров и мастей.

— Боже мой! — восхитилась Мира.

— Все, что душа пожелает, все есть. Автоматы, штурмовые винтовки АК, автоматические винтовки М-15. — Он кашлянул. — И семтекс. — На столе лежали три картонные коробки. — В каждой из них пятьдесят фунтов, — пояснил он.

— А почему ты сказал ему, что на это может понадобиться время?

— Чтобы он попрыгал. — Они вышли, и он закрыл все на ключ. — Могу вытащить из него еще несколько сотен.

Когда они вернулись в его кабинет, Мира спросила:

— Что, по-твоему, у него на уме?

— Меня это совершенно не интересует. Не понимаю, почему это волнует тебя. Ты внезапно стала вонючей патриоткой или как?

— Нет, что ты. Мне просто любопытно.

Он отрезал кончик сигары.

— Послушай, у меня появилась мысль. Было бы здорово, если бы этот маленький педераст убрал для меня Харри Флада. — И он разразился хохотом.

В начале седьмого, когда Фергюсон уже собирался уходить, в его кабинете зазвонил телефон. Это был Девлин.

— Послушай, ты, старый педераст, у меня есть новости.

— Выкладывай, — откликнулся Фергюсон.

— Руководителем Диллона в Белфасте в восемьдесят первом был человек по имени Томми Мак-Гир.