Впервые в жизни я ощутил облегчение от того, что являюсь сиротой и мне не нужно переживать за здоровье родных и близких. Хотя Витьку Гоблина я вспоминал всё чаще и уже не раз планировал то, как проведу своего друга в убежище.

Задавать вопросы на эту тему я опасался, дабы не привлекать к себе ненужного внимания раньше времени. Я вообще считаю: «Если хочешь чего-то добиться, никогда и никому не рассказывай о собственных планах». Даже самые близкие люди способны вставить палку в колесо твоей фортуны. А самое смешное, что сделают они это исключительно по доброте душевной, так сказать, не со зла.

Возможно, Витька находится в списках, ведь его семья тоже руководит строительными фирмами, но проверять эту версию я не стану, опять же, по той самой причине. Лучше внезапно нагрянуть, вывалить информацию на голову другу и попытаться внаглую привести сюда. Так гораздо больше шансов на успех.

Иногда мои мысли сворачивали к Шизе. Мне в любом случае придётся её навестить, но вот как поступить дальше, я терялся. Если с Витьком всё более или менее понятно, там деньги, власть, знания и всё это в совокупности — полезный функционал. То в отношении Шизы, её брата Есенина и алкоголички матери…

Однако, несмотря на все логичные доводы, в глубине души почему-то завёлся червячок, который подтачивал, не давал рассматривать эту ситуацию здраво. И я никак не мог понять отчего?

* * *

Вторая неделя обучения даже не завершилась. Нет, всё, конечно, шло своим чередом, и бункер я покинул лишь по окончании оговоренного срока. Но из заключения меня выпустили за три дня до выпускных экзаменов.

Понятно, что тонкости мне придётся постигать всю оставшуюся жизнь, но Чефарина со своими помощниками написали в отчёте о моей полной компетенции в вопросе безопасности как собственной, так и окружающих. Короче, они были уверены, что я в достаточной степени научился контролировать свою природу.

Для пущей убедительности меня несколько часов расстреливали из пушек теннисными мячами. Я злился, психовал, но выброс гормонов держал под контролем, а затем интуитивно выстроил вокруг себя силовой защитный купол. Золотова, которая всё это время неотрывно наблюдала за процессом, осталась очень довольна, и в итоге разрешила перебраться в общую часть убежища.

В принципе, для меня мало что изменилось. По территории я всё так же не гулял, а целыми днями изнурительно работал над собой. И когда обучение заканчивалось, то возвращался в комнату, ужинал, и валился на кровать от усталости. Ни о каких прогулках даже мысли не возникало, максимум час на интернет, новости и спать. Порой случалось так, что прямо с планшетом в руках.

Затем пришёл день экзамена, но они выглядели чисто символическими. Я с лёгкостью управился с заданием, которое входило в первую неделю моего обучения, и было отшлифовано до состояния рефлекса.

Несколько выстрелов из пушки, подъём гири, разного веса и на различную высоту. Контроль и удержание предмета на одном уровне в течение трёх минут и самое простое — метнуть теннисные мячи в цель. Вот и вся недолга.

После этого я в течение четырёх часов проходил очередную кучу тестов, затем целый час выслушивал лекцию о безопасности и самое главное — секретности.