Крики командиров то и дело звучали отовсюду: с берега, на судах. Пока я крутил головой, стоя у иллюминатора и силясь спросонья сообразить, что вообще происходит, мимо него пробежали несколько человек с автоматами. Они, недолго думая, остановились у борта и, используя его в качестве упора и прикрытия, грохнули очередью по наступающим лодкам.

Противник не заставил себя долго ждать, ответка прилетела в борт, а заодно и в нашу с Викой каюту, что расположилась на второй палубе теплохода.

Мы не боевой корабль, и обшивка не предназначена останавливать пули, даже автоматные, потому они без особого труда прошили стены. Однако мою защиту преодолеть были не в силах, но и вечно сдерживать их я не смогу.

— Быстро вниз! — скомандовал я жене, которая уже прижимала к себе плачущего Ярослава.

Девушка коротко кивнула и выскочила из каюты в коридор, который вовсю заполнялся людьми. Никто не хотел умирать, к тому же здесь, по большому счёту, мирное население: старики, женщины и дети. И вся эта масса сейчас представляла собой мечущихся в беспорядке людей, при этом кричащих и воющих.

Вику подхватило потоком паникующих, и плач сына смешался с общим воем толпы. Надеюсь, с ними всё будет в порядке, и чтобы это было именно так, мне нужно их защитить.

Иллюминатор отлетел в сторону, и я смог выбраться на палубу. В предрассветной дымке тумана, что сейчас застилала водную гладь, вполне отчётливо просматривались силуэты нападающих. Их оказалось немало, навскидку, только к нашему теплоходу спешило не менее тридцати лодок, и всё это время стрелять с них не прекращали.

Четверо из пяти бойцов, что пытались прикрыть нас в самом начале заварухи, были мертвы. Последний сидел, привалившись спиной к борту, и держался за шею, а из-под его пальцев хлестала кровь. Вряд ли у него есть хоть какие шансы, не в этой кутерьме уж точно.

Энергия заполнила меня до края, я чувствовал, как по моим венам бежит жидкий огонь. Даже тошнота вновь подступила к горлу, как это было тогда, в самом начале моего развития, и я не стал сдерживаться.

Уже долгое время я не пользовался своей силой вот так, масштабно, практически на всю катушку. Но тренировки я не прекращал даже на день, а потому очень далеко продвинулся и многое освоил.

Первая линия лодок подпрыгнула на волне, люди с криками вылетели, при этом кто-то всё ещё продолжал стрелять, но теперь пули летели куда угодно, только не в нас. Моторы без нагрузки взревели, а затем, подчиняясь законам гравитации, всё это обрушились на задние ряды.

Да, возможно, всех я таким образом не убью, но главное, что атака уже захлебнулась, утратила наступательный темп.

Кому посчастливилось избежать попадания лодкой, налетели на тех, кому повезло чуть меньше. Упавшие моторы тоже беды наворотили, хотя и в гораздо меньшем объёме, чем те, что продолжали вспенивать воду.

Большинство просто не успело отреагировать, так и продолжая гнать вперёд, а ведь сейчас в Каме хватало их товарищей. Вот по их головам они и промчались, добивая впоследствии винтом лодочного мотора.

Второй раз я ударил немного иначе, подбросил фланги атакующих, сбивая наступление в ещё более плотную кучу. И в этот момент с берега по ним ударили пулемёты.

Казалось, от начала атаки прошла целая вечность, но нет, даже минуты не миновало.

Пока пулемёты крошили тех, кто ещё оставался в лодках, по теплоходу прошла отчётливая вибрация, означающая пуск двигателя.