— Так, этих охламонов завтра с утра ко мне на плац приведёшь, кодировать от глупости будем, — с ухмылкой добавил Борис Николаевич, — а ребят я, пожалуй, прямо сейчас на Тюмень отправлю, пока ещё все дороги не перемело.

— Да уж, скорее бы зима началась, — покачал головой Есенин. — Там не дорога сейчас, а каша сплошная.

— Разберёмся, — сурово ответил генерал. — Поди не первый год замужем. Ты мне мёду обещал или забыл уже?

— Дома оставил, — улыбнулся Серёга. — В смысле здесь дома, не там. Можем через нас проехать, я водителю твоему отдам.

— Нет уж, сам вечером зайду, — отказался тот. — Знаем мы этих водителей, обязательно полбанки слопает, а скажет, что пролилось нечаянно.

— Ты мне скажи, как тебе удалось так быстро хозяйство на ноги поставить, да ещё и организовать лучше нашего? — в очередной раз удивился я прозорливости друга.

— Так я учился на это в техникуме нашем, сельскохозяйственном, — пожал плечами тот, будто мы обязаны были об этом знать.

— Так чего же ты тогда сторожем работал? — искренне удивился я.

— Глеб, вот ты временами такой наивный, честное слово, — расхохотался Есенин. — Думаешь, всё так просто? Никому не нужен агроном без опыта, да и колхозов столько нет, чтобы всех специалистов работой обеспечить. Да и вообще-то, все мы никому в этой жизни не нужны.

— Ну не скажи, — вступился Цинкин. — В нашем случае ты специалист незаменимый.

— Это точно, — поддержал генерала я. — Ладно, поедем мы, а то там наверняка все волнуются уже.

— Да, валите давайте, не ровен час ещё ко мне искать вас придут, — поднялся из-за стола Цинкин. — А за Монголов не волнуйся раньше времени. К вечеру мои орлы подтянутся, как следует всё проверят.

— В общем, я на связи, — кивнул я, и мы с Серёгой покинули квартиру генерала.

Машина точно так же быстро доставила нас обратно к кафе, где никто даже не хватился нашего отсутствия. Веселье набрало полные обороты и, похоже, не думало заканчиваться. А мне, честно говоря, уже порядком всё это надоело, да и настроение сменилось.

— Я, наверное, пойду, — прямо у машины сказал Есенину я. — Устал что-то, ночь бессонная выдалась, так что давайте там как-нибудь без меня, хорошо?

— Добро́, — кивнул тот. — Если что, скажу, домой тебя провожал, уже спящего.

— Нормально, — согласился я. — Завтра с утра все ко мне, скорее всего, к этому моменту у Цинкина первые данные будут.

Есенин кивнул, пожал мне руку и пожелал «приятных кошмариков», а затем с весёлыми криками ворвался в кафе. Бедный хозяин, хотя он наверняка возьмёт с оставшихся плату в полном объёме. Оно, может, и правильно, впредь умнее будут.

Я же, прежде чем отправиться домой, заглянул к Вике. В палату к ней не пустили, сказали, что всё ещё спит, а настаивать я не стал. Самое главное, что с ней всё в порядке, ребёнок здоров, а остальное… Будем решать проблемы, по мере их поступления.