— Серёг, что ты задумал? — спросил Лёша. — Я слышал, у тебя есть своё агентство, которое работает с новостями. Если что — я заранее за. Но только не представляю, как это совмещать с учёбой. Отчисляться я не хочу — во-первых, в войска загреметь можно, да и во-вторых… — он вздохнул. — В общем, ты понял.

Я снова сделал паузу.

— Это долгая история, — ответил я, — то, что я задумал. Мне не нужны офисные работники. Мне нужны головы. И позвал я вас сюда, потому что, как мне кажется, у вас двоих со всего нашего курса они работают в нужную сторону. Если вспомнить, что наш бывший факультет вообще единственное место в стране, где люди с соответствующими интересами могут как-то реализовать себя — то выборка, как я думаю, получилась достаточно представительной.

Лёша фыркнул.

— Коэффициент распространения информации меньше ноль-пятнадцати, — сказал он. — Так что нифига она не репрезентативна!

— Что за коэффициент? — спросил я.

— Ну, если брать нормальное распределение… — начал было Лёша, но осёкся. — В общем, не важно. Просто на слово поверь.

— Я видел, что ты увлекаешься математикой, — сказал я. — Теория хаоса? Синергетика? Так?

Лёша развёл руками.

— У нас этого не проходят, — ответил он.

— А зря. Верно?

— Конечно, зря, — согласился он.

— Теперь ты понимаешь, о чём я?

— Я с математикой не очень… — заметил Серёжа.

— Ты интуит, — ответил я, — и эстет. Ты можешь угадывать эмоциональное воздействие там, где его невозможно просчитать.

— Вот как… — сказал Лёша.

— Скажи, куда сейчас двигается общественно-политическая ситуация? — спросил я его. — Дай прогноз?

Несколько секунд он собирался с мыслями. Потом выдал:

— Если ничего кардинально не изменится — мы развалимся. К концу этого срока Ельцина. Думаю, он последний президент. После Чечни будет Татарстан. Потом Дагестан. Потом другие национальные республики. Больших войн не будет, но крови всё равно прольётся достаточно. Москву с Питером проглотит Европа. За ресурсные регионы в Сибири будет заруба между Штатами и Китаем, — ответил он, после чего добавил: — Хочу надеяться на чудо.

— А ты Серёж? Что думаешь о будущем? — спросил я.

— Не знаю… но мне кажется в Чечне снова война будет. — Ответил он, — Ельцина будут стараться подвинуть. Возможно, кагебешники, из оставшихся скрытых патриотов. Двигать будут хитро: через Семью. Сначала в доверие вотрутся, придумают свой вариант преемника, заставят олигархов поверить, что он управляем… а вот дальше сложно сказать. Если преемник окажется достаточно сильным — мы сохраним страну.

— Интересно, — кивнул я. — А дальше?

— Дальше… — Серёжа вздохнул. — Дальше будут войны. Так просто нас не оставят — мы слишком большие.

— Что, вот так прямо и нападут? — спросил я. — У нас же ядерное оружие!

— Ошибка считать, что оно абсолютная защита… думаю, будут воевать чужими руками. Настроят против нас бывшие республики.

— Какие же? — заинтересованно попросил уточнить Лёша.

— Грузия, — уверенно ответил Серёжа. — Там есть замороженный конфликт. Потом… потом Украина.

— Почему Украина? — спросил я. — Почему не Казахстан или Белоруссия?

— Потому что Крым. Ну и Донбасс тоже — это уже, по сути, замороженный конфликт. Мы вот недавно договор подписали, что отказываемся от претензий в обмен на дружбу. Вот только дружба это понятие такое… растяжимое.