Мы положили Вову на стол. В помещении откуда-то вдруг появились две женщины в медицинских халатах и масках.

— Всё, нам нужно выйти, — сказала Тина, указывая на дверь.

Почему-то только в этот момент я вспомнил многочисленные рассказы про чёрных трансплантологов, и мне стало не по себе. Но отступать было поздно.

Мы вышли в коридор. Там нас встретил тот же мужик, что был снаружи. Он что-то говорил Валентине на албанском.

— После осмотра он выйдет, скажет, что можно сделать, — перевела Валентина.

— Ясно, спасибо, — кивнул я.

— Фалиминдерит, — добавил Саня. И когда только успел нахвататься албанского?..

— Можно подождать в гостиной, — предложила Тина, указывая дальше по коридору.

«Гостиной» оказалась небольшая кухонька с микроволновкой, кулером, квадратным столиком на шестерых и белыми стульями.

Мы заняли места за столиком.

— Воды? — предложила Тина, указывая на кулер. — Угощайтесь.

Только теперь я почувствовал, что сильно хочу пить. На кулере была стопка пластиковых стаканчиков. Мы с Саней взяли пару и по очереди напились.

— Дальше по коридору уборная, — продолжала Тина. — Там душа нет, но можно как-то себя в порядок привести.

— Фалиминдерит, — повторил я.

Тина улыбнулась в ответ и кивнула.

В уборной я взглянул на себя в зеркало. Плохо, что у меня волосы светлые — кровь очень видно. Да и сама физиономия как у древнего язычника после жертвоприношения… Саня выглядел куда лучше. У него хотя бы футболка была на месте, и не слишком испачканная.

Вернувшись, я обнаружил на одном из стульев зелёную рубашку с каким-то символом в ромбе и надписями на албанском.

— Вот, померяйте, это моего брата. Кажется, вам должно подойти, — сказала Тина, обращаясь ко мне.

Рубашка оказалась чуть маловата, но выбирать не приходилось. Не сидеть же и дальше полуголым…

— Фалиминдерит, — ещё раз сказал я.

— У вас интересное произношение, — ответила Тина, добавив: — если хотите, потом можем над ним поработать. Когда будет время. А сейчас, пока папа работает, расскажите подробнее, что там, на горе, произошло?

Я рассказал о случившемся, во всех деталях. Утаивать их не имело никакого смысла. Тина слушала внимательно, не перебивая — лишь иногда делала круглые глаза.

— Получается, ваш проводник, Беким, остался там? — спросила она.

— К сожалению, да, — ответил я.

— Он… погиб? Вы в этом точно уверены?

— К сожалению, уверен, — вмешался Саня. — Ему в сердце попали.

— Я скажу братьям, они заберут его. Постараемся найти родственников в Митровице.

— А бандиты? Наверно, полиция заинтересуется происшествием, или как? — спросил Саня.

Тина посмотрела на него с иронией.

— Полиция в наши края давно не заглядывает по таким делам. А ребятам из УЧК не до этого. Пусть с ними их родственники разбираются, — сказала она.

В этот момент в помещение вошёл доктор. Он был в маске; на халате и на руках в медицинских перчатках — кровь. Он, нахмурившись, что-то сказал на албанском.

Глава 10

По словам доктора Наима, мы успели буквально в последний момент. Ещё минут десять — и Вову было бы не спасти. Так что вариант с вызовом китайской помощи мог оказаться тупиковым. Нам просто повезло.

Сообщив, что пациент стабилен, доктор вернулся в операционную. Тина предложила кофе, и я не стал отказываться. Саня же предпочёл чай в пакетике.

— Отец один из лучших хирургов не только в крае, но и вообще на Балканах, — сказала Тина, добавляя сливки себе в кофе.