— Доктор Наим — ваш отец? — уточнил я.

— Да. Все говорят, что мы похожи, разве нет? — улыбнулась она.

— Есть немного, — кивнул я.

— Так что не беспокойтесь. Всё будет в порядке.

— Спасибо, — ответил я. — Кстати, мы ещё цену не обсудили.

— Отец не будет задирать цену и отбирать последнее, не беспокойтесь. Он человек с принципами.

— Это здорово, — кивнул я.

— Нам очень повезло, что вы проезжали там, — вмешался Саня. — Куда-то по делам направлялись? Просто там такая дорога… а вы одна.

Тина улыбнулась.

— Я услышала шум, и решила проверить, в чём там дело. В последнее время насчёт этого места ходили разные неприятные слухи…

— И вы не побоялись? — уточнил Саня.

— В этих местах меня бы никто не тронул.

Тина вздохнула и сделала глоток кофе.

Саня посмотрел на меня. Я понял в последний момент, о чём о хочет спросить, но не успел его остановить.

— Клиника отлично оборудована, — сказал он. — И как, неужели такие затраты тут окупаются?

— Окупались, — Тина пожала плечами. — До того, как обострение началось.

— Просто ходят слухи, что… — продолжил Саня, но тут я уже его перебил.

— Далеко же вы за покупками ездите, — сказал я, улыбнувшись.

Тина посмотрела на Саню, потом на меня. После чего спросила:

— Какие слухи?

— Про нелегальных трансплантологов, — ответил Саня, мельком взглянув на меня.

Тина вздохнула.

— Ну что я могу сказать, — произнесла она, пожав плечами. — Многое из этих слухов правда. С нашей части Европы с хирургией вообще и с трансплантологией вообще всё было не очень хорошо. При этом у нас в крае достаточно было хороших врачей. Идти учиться на хирурга всегда считалось очень почётно и престижно, и отличных специалистов хватало. После развала большой Югославии надо было как-то зарабатывать и, когда у нас ещё была официальная автономия, до последних решений Милошевича, правительство края дерегулировало эту сферу, сильно упростив жизнь и пациентам, и врачам, и донорам… мы хотели стать альтернативой Индии, только более близкой. Чтобы богатым пациентам не приходилось летать так далеко. Да и донорам наши условия тоже подходили лучше, и в денежном плане, и в плане реабилитации. Наши клиники начали нарабатывать репутацию, пошёл стабильный поток пациентов, но после обострения всё снова стало сильно хуже…

— Ясно… — кивнул Саня. — Но мы слышали, что донорами становятся, скажем так, не всегда добровольно.

— Если вы про криминальные тела — то у нас есть строгая процедура и обязательно разрешение от родственников. Конечно, их стало сильно больше в последние годы… но это уже не вина врачей, — ответила Тина.

— Нет, я… — начал было Саня, но я снова перебил его.

— Так всё-таки, как так получилось, что вы так далеко ездили за продуктами? — повторил я вопрос. — Разве это не опасно сейчас?

Тина улыбнулась.

— Очень опасно, — сказала она. — Нас, албанцев, не выпускают с территории края. А нормальные торговые связи разрушены. В магазинах еды нет — можете убедиться, если погуляете немного по городу. Так что приходится рисковать, деваться некуда…

— И как вам удалось выехать? — заинтересовался я. — Тайные тропы через границу?

— Нет, — она рассмеялась. — Какие там тайные тропы? Я просто выдаю себя за сербку из северной части Митровицы.

Я присвистнул.

— Просто у нас, когда я училась в школе, некоторые ребята чуть ли не специально не хотели нормально язык учить.