Собственно, оба могли позволить себе делать всё, что угодно в повседневной жизни, благодаря финансовой поддержке. В разумных пределах, конечно, чтобы не слишком сильно светиться.

В Мневниках, за бывшей промзоной и свалкой, на тихом и чистом месте, где мы когда-то провели наше первое собрание, я организовал что-то вроде штаб-квартиры. Со стороны она выглядела неказисто: несколько поставленных друг на друга стандартных сорокафутовых контейнера, площадка перед ними из выцветшего дерева, мангал у самого берега. Но всё-таки даже это хозяйство пришлось обнести высоким металлическим забором, с проволочными заграждениями под напряжением по периметру. Потому что внутри контейнеров был создан комфорт, как в хорошей гостинице или клубе: несколько «спальных» номеров, комната для собраний, небольшой бар и даже кинотеатр с огромной плазмой.

Договорённостей об охране периметра было несколько. Первая, официальная, с вневедомственной охраной (плюс оплата наличными руководству, разумеется). Вторая, неофициальная, с известным байкерским клубом, который присмотрел площадку на другом конце островка. Плюс гарантии от московской мэрии об отсутствии интереса к территории.

Приближаться к периметру любому из нас дозволялось только в балаклавах или любых других средствах, полностью скрывающих лицо. Поэтому парни тормозили бомбил где-то в километре от входа, а дальше топали пешком через территорию свалки. Это было не слишком удобно, и даже небезопасно — тут бродили стаи одичавших собак. Но на такие случаи мы давно обзавелись оружиями и шокерами. А опасность дороги на собрание помогала лучше настроиться на рабочий лад.

В отличие от ребят, я в этот раз прибыл на небольшом моторном катере, который лишь недавно прошёл растаможку. Такие судёнышки на Москва-реке только начали появляться, и были предметом повышенного внимания. Однако, поскольку собрание проводилось ночью, мне удалось его избежать.

Ребята стояли возле мангала-гриля, выполненного в виде оскаленной тыквы с круглой решётчатой площадкой наверху. Лёша подкидывал дрова в огонь.

— Здорова всем! — сказал я, пришвартовав катер к специально установленному накануне кнехту.

— Ну привет, коли не шутишь, — улыбнулся Саша, пошевелив длинной палкой угли.

— Здорова, — отозвался Лёша, протягивая ладонь.

— Сегодня как, здесь говорим? Вроде не холодно уже, — предложил Саша.

— А давайте здесь, что ли, — согласился я.

— Ладно, — кивнул Лёша.

— Смотрел результаты по Балканам, — сказал Саша. — Впечатляет.

— Да впечатляет-то ладно, — ответил я. — Ты скажи лучше, что та сторона теперь делать будет? Нужно шаги просчитать.

— А вот и скажу, — кивнул он. — Прошлый план, в который ты вмешался, был изящным. Утончённым. Они играли на тонких струнах и наслаждались этим.

— Теперь они готовятся взять кувалду, — вставил Лёша.

— Чего? — переспросил я.

— Они, похоже, мутят нестабильность сверху. Раскол на кланы и гражданскую войну олигархов, — пояснил он. — Раньше в этом необходимости не было.

— Конкретные шаги можно просчитать?

— Ну… мы постарались. Как смогли, — ответил Саша. — Во-первых, война компроматов. Все против всех, чтобы во власти вообще никто не остался чистым. Во-вторых, крупный экономический саботаж. Вероятно, выберут какой-то регион и устроят локальную катастрофу: полный блэкаут, авария на химическом предприятии или что-то подобное. И в-третьих, катастрофа, связанная с военными.

— Третий пункт, как я думаю, самый важный, — добавил Лёша. — Он ключевой для воздействия на коллективное бессознательное.

— И… что это может быть? Если поконкретнее? — спросил я.