— За мечту! — Елена обворожительно улыбнулась и чуть пригубила рюмку.

Политик вздохнул и посмотрел в иллюминатор.

— Удивительное дело, конечно, — сказал он. — Как создаётся история.

— Надеюсь, встреча пройдёт хорошо, — осторожно заметил Валерий.

— Ну а с чего бы она прошла плохо? — Маркелов всплеснул руками. — Всё уже подготовлено. Кислицын рвёт и мечет, как я слышал… но что он сделает? Говорят, Евгению Максимовичу пытался звонить. Но тот его послал подальше.

Он рассмеялся. Космонавты переглянулись между собой, но промолчали.

Политик заметно нервничал, и мне это совершенно не нравилось. Вроде бы и опыта достаточно, и в Думе сколько лет провёл — а вот, поди ж ты, переживает. Пытается храбриться. Чувствует что-то? Плохо, если так. Значит, интуиция развита. Впрочем, не имеет значения до тех пор, пока он делает всё, что от него требуется.

— Я слышала, Ельцин хотел Примакова премьером назначить, — заметила Елена. — Вместо Кириенко.

— Был такой план, — уверенно кивнул Маркелов. — Тогда поговаривали о большом кризисе. Бюджет был на грани, и уже не мог выплачивать займы по ГКО. Если бы нефть не скакнула в три раза — мы бы дефолт объявили.

— Дефолт? — Елена вздохнула. — Это был бы конец всему. Нам ты никто больше не поверил. Все компании сбежали бы от нас, случился бы полный мрак…

— Вот для этого мрака и готовили Евгения Максимовича, — улыбнулся Маркелов.

— Ясно… хорошо, что всё обошлось, — заметил Сергей, задумчиво трогая указательным пальцем краешек бокала.

— Ну, если совсем откровенно, — ухмыльнулся Леонид Игоревич, — ходят слухи, что наши приложили руку к тому, что случилось на Балканах. Другое дело, что мало кто мог предположить, какое напряжение это вызовет вокруг Тайваня, но, в конечном итоге, всё к лучшему. Расчёт оказался верным. Нефть вон до сих пор растёт — и с этим никак сладить не могут.

— Хотите сказать, что Евгений Максимович к этом руку приложил? — улыбнулась Елена.

Маркелов неопределённо пожал плечами. Потом ответил:

— Да кто его точно знать-то теперь будет? Но он голова, это факт. Кто ещё из наших мог такую комбинацию провернуть?

— И то верно, — Лена улыбнулась и кивнула.

Я слушал разговор молча, прокручивая в голове предстоящее. План был слишком важен, чтобы я пустил его на самотёк — так что пришлось лететь самому, чтобы по ходу вносить необходимые корректировки.

Вова и Саня летели со мной, как и охрана Маркелова. Их места находились в задней части салона и были отделены от нас кухней, медицинским кабинетом и каютами для космонавтов, которые они занимали, когда возвращались из Казахстана после полёта.

— Ребята из отряда говорят, что опасно это всё, — сказал Валерий, понизив голос и чуть подавшись вперёд. — Выборы были в девяносто шестом. В тот же год, что и… ну, понятно, да?

— Ты про Ельцина? — улыбнулась Елена. — Валер, а чего шептать-то? Уже понятно, что выборы тогда украли. Не будем говорить про Зюгу и о том, чем его купили, но это уже все знают. И мне это не нравится.

— Да, настоящую демократию так не построить, — согласился Сергей.

— А вы верите в неё? — Маркелов вдруг сменил тон и стал очень серьёзным, будто и не пил коньяк. — В демократию.

Лена и Валерий переглянулись.

— Верим, — кивнула она. — Иначе не были бы здесь.

Конечно, она деликатно умолчала о размере компенсации и настоящем райдере, как у звезды, с которым мы согласились. Впрочем, по сравнению с той конструкцией, которую мы разворачивали, это действительно были мелочи.

— И я верю, — сказал Маркелов.