Толпа даже не остановилась. Бойцы какое-то время колебались, но потом отступили, втянувшись в переулки вдоль улицы. И это было правильное решение: иначе их был просто смели. Из спецсредств я успел увидеть у них светошумовые и, вероятно, газовые гранаты. Их было совсем немного. Применение такого незначительного количества привело бы только к эскалации насилия.

К зданию администрации доставили звуковое оборудование. Выступления продолжились. Не только слова — кто-то врубил вдохновляющую музыку.

Кто-то выдвинул лозунг: «Не уйдём, пока не уйдёшь!» и его периодически скандировали всей толпой.

В нужный момент подъехали съёмочные группы федеральных телеканалов. А Лика позаботилась о том, чтобы сюжеты в нужной тональности вышли уже в вечерних и ночных выпусках новостей.

У нас было заготовлено два варианта развития событий: первый на случай, если действующий губернатор решится выйти к толпе, и второй — если он предпочтёт тактику личного невмешательства.

По расчётам парней, шансы второго варианта были предпочтительными, процентов восемьдесят. Так оно и вышло: губернатор не только не вышел к толпе. Он вообще отказался от любых комментариев и запретил общаться с народом даже членам своего правительства.

Тем же вечером мы начали подготовку ко всеобщей региональной забастовке. Довольно удачно, надо сказать: в губернатора оказалось много скрытых врагов, которые, почувствовав силу, спешили к нам примкнуть.

Уже к полуночи был готов план действий на ближайшее время, официально озвученный со сцены: всеобщая забастовка, расследование злоупотреблений на прошедших выборах, отмена их результатов, добровольный уход с поста действующего губернатора.

Наши люди к тому времени уже разбили палаточный городок на площади, организовали бытовые вопросы. Кто-то притащил к зданию администрации покрышки и поджёг их.

Выступления на сцене и «музыкальные паузы» шли не переставая.

Удовлетворённый увиденным, я уже собрался было покинуть место действия и вернуться в гостиницу.

Но тут началось то, чего я никак не ожидал и не предвидел.

Губернатор и те силы, которые его поддерживали, решились на силовой вариант с использованием неофициальных органов власти. Грубо говоря, они использовали боевиков-бандитов из местных группировок.

Около полуночи раздались первые выстрелы. Я не сразу сообразил, что происходит: Вова сбил меня с ног и навалился всем телом. Он от кого-то отстреливался — пистолет грохотал возле самого моего уха, оглушая.

Я что-то кричал. Кажется, чтобы он дал мне вздохнуть.

Потом мои телохранители рывком подняли меня на ноги и куда-то потащили. Я едва разбирал дорогу — почему-то картинка перед глазами плыла.

Когда мы выбрались с центральной улицы, я почувствовал слабость. А ещё будто что-то тёплое стекает у меня по плечу.

Вова поднырнул под меня, не давая упасть, и остановился. Саня что-то показал жестом и побежал вперёд.

Я потрогал своё ухо. Будто опустил пальцы в тёплый кисель. Потом посмотрел на окровавленную руку.

Накатил приступ тошноты.

Кажется, Вова шептал что-то успокаивающее, но я не мог разобрать слова. В ушах звенело после пистолетных выстрелов.

— Связь, — произнёс я, не слыша собственного голоса. — Нужна связь! Не дайте мне отключиться!

Вернулся Саня. Он что-то прилепил к моему уху, потом дал понюхать какую-то резко пахнущую дрянь.

В голове сразу прояснилось.

— В ухо попали? — спросил я.

Теперь я услышал себя, но глухо, будто под водой.

Саня кивнул.

— Другие раны?

Они вместе с Вовой осмотрели меня.